— Ты не сказал, что в обмен на участие получит кайзер, — заметил Кристиан.

Я улыбнулся:

— В этой зоне, — очертил карандашом Скандинавию с Данией и акваториями. — Он не получит ничего, кроме беспрецедентно удобного плацдарма для будущего вторжения в Англию.

— Вернемся к этому разговору через пять лет, когда ты сможешь подтвердить свои обещания о способности выкупить всю нашу продукцию, от которой неизбежно откажется Англия, — принял правильное решение Кристиан.

Репутация репутацией, но пока деньги не показали, договариваться нет смысла.

— Хорошо, — легко согласился я и поднялся с кресла. — Грядет тоскливый момент долгой разлуки с любимой.

Моментально переключившись из большого политического деятеля в доброго дедушку, Кристиан улыбнулся:

— Ах, юность! Не переживай, мой мальчик — разлука не столь уж велика. В молодости время тянется как нить из прялки, но с возрастом превращается в бурный поток, стремительно утекающий сквозь пальцы. Ты не привык к праздности, и за трудами время до Рождества пролетит незаметно.

— Очень на это надеюсь, — улыбнулся я в ответ, прекрасно зная, что так и будет.

Но сердцу-то не прикажешь.

* * *

По пути я смотрел на скудное (в глазах зажравшегося меня) убранство коридоров и накачивал себя пониманием позиции Кристиана. В моих глазах жизнь датчан стоит меньше, чем жизнь моих подданных — в этом мы с ним схожи. С чисто математической точки зрения он вроде бы прав — русских несоизмеримо больше, чем датчан, и таки да, бабы имеют свойство рожать еще «юнитов». Но к таким пучинам цинизма я не готов и никогда не буду. Вспомнилась фраза из будущего — не помню, где ее слышал: «Лучше так, чем от водки» по отношению к погибшему солдату. Сказано было его горюющей матери. Добавив цинизма, «правоту» найти можно и здесь — в самом деле бывают такие, кто «от водки», но это же не повод держать солдат за расходный материал?

Тоже своего рода, прости-Господи, рынок: когда чего-то или кого-то много, единичное изделие или единичное живое существо обесценивается. Двадцать тысяч потерянных солдат для Дании означает приезд гробов чуть ли не в каждую семью в широком понимании — в каждый датский род. Хлипкая вертикаль власти не позволит пойти самым простым путем, загнав справедливо негодующий таким положением дел народ под лавки. Сложный путь Кристиану тоже не доступен — соразмерных в глазах датчанина выгод от утраты родственника нет, и короля своего он видел там же, где и утраченный Север. Какой от него толк лично фермеру Бертраму? А если мы с Кристианом и Вилли тотально облажаемся — этого исключать нельзя — и, положив на мои ультиматумы и сигналы нордический болт, шведы войдут в Данию? Основной контингент-то будет создавать давление на австрияков, и быстро его стянуть не получится.