Вечер пролетел удручающе быстро, но весело — как и всегда, когда мы собираемся вместе. Обнявшись с покачивающимися от выпитого друзьями, пообещали друг другу «не теряться», я тщетно попытался завязать шнурки, забил и на плохо слушающихся ногах вышел из квартиры. Добравшись до лифта, ткнул кнопку, вдел наушники в уши и достал телефон. Пока я выбирал песню, двери лифта открылись, и я шагнул внутрь. Оглушенный алкоголем организм ощутил неладное, и я успел посмотреть вниз — на с пугающей скоростью приближающееся бетонное дно шахты. А где лиф?..

* * *

Пустота и безвременье приняли меня в свою уютную тьму, смыв страхи, сомнения и сожаления, и я был за это благодарен. Но когда «очищение» добралось до самого моего естества, начав «смывать» амбиции, эгоцентризм и надежды на звёздный статус, я начал сопротивляться. На темном покрывале Пустоты зажглись звезды, и я услышал ничего с человеческими не имеющие, словно лишенный эмоций и привычных интонаций, голоса.

«Этот не готов».

«Совсем не готов».

«Последние годы таких становится все больше».

«Правила — для всех».

«Веер миров примет всех».

«Посмертный дар».

«Чего ты хочешь больше всего»?

Последний вопрос был адресован мне, и расслабившийся в небытие я ляпнул первое, что пришло в голову:

— Здоровья.

«Да будет так» .

В следующую секунду в глаза ударил яркий свет, я жадно втянул воздух и закашлялся.

— Ваше высочество! — раздался голос слева от меня.

Что?

Повернувшись, я увидел бородатого дядьку в дорого выглядящем сюртуке с торчащим из нагрудного кармана платочком и свисающей из кармана бокового золотой цепочкой. Ясно — я неведомым образом отключился, а пришел в себя уже на съемках сериала. Меня прошиб холодный пот — не успел выучить текст и даже не представляю, какую именно сцену играть! Быстро осмотрел обстановку одними глазами: деревянный пол покрыт ковром, у иллюминатора стоит украшенный резьбой и покрытый сукном лакированный письменный стол со стулом на гнутых ножках, у левой стены — ряд шкафов, у правой — обтянутый кожей диванчик. Неплохо декораторы постарались — прямо веет концом XIX века.

Все ясно — мы снимаем сцену в каюте Георгия. Корабельный сегмент сюжета в сериале один — Восточное путешествие Николая II. Мой герой начинает его вместе с братом и греческим принцем Георгом I, но в середине пути, в Бомбее, ловит приступ туберкулеза и пропадает из кадра до конца сюжетной арки. Я сейчас болен, но очень хочу продолжить такое увлекательное путешествие. Импровизируем — вдруг режиссер «подмахнет»? Импровизации хорошо сказываются на карьере и попадают в раздел «интересные факты» на киносайтах, косвенно прибавляя популярности импровизатору. Что-то я камер не вижу, куда крупный план давать? Ладно, это уже заботы оператора: