Документов и денег нет, из имущества — только дерюга, а русского посольства в Бомбее нет. Да его и в Индии толком нет — это же колония, нафига здесь дипкорпус держать? Вся власть — в Лондоне. Даже если бы наше консульство здесь существовало, даже если бы в него пустили мутного избитого чувака в дерюге, телеграмма из Калькутты до Питера идет минимум три дня. Это если телеграмма важная — например, наша с Никки весточка папе — и погода стоит хорошая. В грозу менее важная телеграмма может и месяц добираться. А еще в Империи нужно найти какие-то документы на этого купца, составить ответ, напрягаться и ждать, пока он месяц будет добираться до Индии. Евпатий за это время с голоду помрет.
— Полиция? — спросил я.
— В шею выгнали, — потупился Евпатий.
Такие вот времена.
— Брешешь — накажу, — на всякий случай пригрозил я.
— Смилуйтесь, Ваше Императорское Высочество! — крестясь, бухнулся на колени пострадавший на производстве купец первой гильдии. — Помазаннику врать все равно что Господу! Не могу такой грех на душу взять!
— Ага, — без энтузиазма покивал я. — Андреич, Евпатия вымыть, накормить, побрить и постричь так, как он сам укажет.
В таком виде его и брат родной не признает, чего уж про потенциальных дальних знакомых говорить? Такого Евпатия показывать бесполезно, а «цивильного» может и признают.
— На каждого доходягу белья не напасешься, — заметил камердинер. — Слушаюсь, Георгий Александрович, — не оставил мне окна для мотивирующего «втыка».
— Далее — нужно Евпатия одеть нормально и показать всем нашим. Если кто узнает и подтвердит, что этот человек — действительно купец первой гильдии, привести снова. Если никто не узнает — посадить Евпатия на ближайший корабль до дома. Там тож проверить, тот ли он, кем назвался.
— У Евпатия в банке пол мильёна, Ваше Высочество, — влез Кирил.
— За билет и заботу честь по чести уплачу, Ваше Императорское Высочество, — затряс головой Евпатий.
— Идите, — махнул я на них рукой.
Хорошо быть принцем — самому суетиться вообще не приходится, лежи на диване да приказы раздавай.
Глава 7
За ужином я поделился с Николаем, Георгом и англичанами историей Евпатия.
— Обмана исключать нельзя — своему писарю я доверяю, но он — добрый христианин, и обмануть могли его. Я велел Андреичу привести Евпатия в достойный вид и показать всем нашим. Если никто его не признает, отправлю ближайшим рейсом в Империю. Там разберутся.
— Правильное решение, Жоржи, — одобрил Никки. — Сэр Уоллас, в случае если личность Евпатия и случившееся с ним будут подтверждены, я буду вынужден требовать тщательного расследования этого прескорбнейшего инцидента.