— Чучела птиц тропических, також для украшения шляпок, на тысячу рублёв.

Эта мода еще в ходу? Вот умора!

— Опосля Кирил Петрович разохотились купить поделок слоновой кости, но услышали из проулка плачь с молитвою, и велели этого в дерюге к вам волочь. В гостиницу долго не пущали…

При том, что слуги через черный ход ходят.

— … Пришлось швейцару на лапу дать, два рубля.

— Молодец, — похвалил я лакея-шпиона.

— Рад стараться, Ваше Императорское Высочество! — вытянулся он во фрунт.

А рожа-то какая довольная! Надо будет озаботиться личными подарками для слуг — с меня не убудет, а лояльности добавит. Впрочем, есть ли куда «добавлять»? Они и так преданнее некуда — должность такая, что надо быть полнейшим кретином, чтобы подставляться ради мутных схем. При Дворе служили их деды, их отцы. И будут служить их дети с внуками — таким ради сиюминутного барыша жертвовать не будут.

— Ступай, братец, — отпустил я Карла.

Через двадцать минут, которые я провел за дневником изначального Георгия, заучивая манеру даже не речи, а мышления — речь к ней приложится автоматически, в номер приперлись старообрядцы — Евпатий в нормальном костюме, чистый и подстриженный начал выглядеть прямо по-купечески — в компании объявившего их Андреича.

— Евпатий и есть, Христом-Богом клянусь, Ваше Императорское Высочество! — рухнув на колени, перекрестился матрос.

Тремя перстами крестится — не из диаспоры, значит. Что ж, в эти времена людям верить проще. Первое — матрос сильно рискует, ручаясь за Евпатия. Второе — не настолько Кирил распробовал новую должность и прилагающиеся к ней привилегии, чтобы «мутить» за моей спиной.

— Встань, братец. Как звать тебя? — спросил я матроса.

— Федором, Ваше Императорское Высочество, — ответил он, поднявшись на ноги.

— Расскажи, Федор, откуда и как хорошо ты знаешь Евпатия?

— Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество. Я в Екатеринбурге родился, там и жил, пока на флот не завербовался. У Евпатия там лавка была, у бати моего, кузнеца, Евпатий подковы, гвозди да лопаты по честной цене брал.

— Отец — кузнец, а ты на флот?

— Четвертый я, Ваше Императорское Высочество, — потупившись, развел руками матрос. — Кузня не наша, артельная. Братьёв моих вместила, на меня места не осталось.

— Жалеешь?

Матрос просто не мог ответить иначе:

— Никоим образом, Ваше Императорское Величество!

— Купеческое семейство Мухиных — важные люди в Риге, — как бы себе под нос заметил Андреич.

Я посмотрел на Евпатия.

— Так то другие Мухины, поболее нас, — развел он руками. — Фамилия общая, но боле ничем с теми Мухиными не связан. От Урала до Риги путь не близкий, никогда там не бывал, куда уж мне с самими Мухиными знаться?