Утомительный обмен формальностями закончился коллективным фотографированием. Мы с принцем Арисугавой уселись в один паланкин, наши спутники — в другой, казаки и почетная охрана принца расселись на лошадей, и мы, вдоль бесконечной, машущей флажками толпы детей — восьмой час стоят, бедняжки, даже совестно как-то — отправились знакомиться с пожилой Японией.

* * *

— Это — район публичных домов, — указал Арисугава направо, когда мы проезжали перекресток.

Совмещенный с экскурсией намек — японцы бордели считают нормой, вот принц и не умалчивает, добросовестно выполняя роль гида. Я повернулся, посмотрел на двухэтажные, большие деревянные дома — видимо неплохо зарабатывают — и вежливо кивнул: увидел, поехали дальше, вдоль ручья с укрепленными камнями берегами, на противоположной стороне которого аборигены удили рыбу. Совсем другой уровень по сравнению с Индией — здесь образцовая чистота, не воняет, а прозрачные воды ручья весело блестят на перевалившем за середину небосвода солнышке.

Народ с нашего маршрута испарился минут через двадцать после въезда в город — я как раз успел скупить содержимое двух лавок сладостей и велеть раздать ребятам. Никакой суеты — школьники дисциплинированно поблагодарили меня низкими поклонами и выстроились в очередь. Дисциплина! Содержимое третьей лавки сейчас спешно везут в школу, которую мы посетим после прогулки и приема в здании Городского совета.

Ближайшие к порту районы Нагасаки процветали: лавки, мастерские, крашенные в приятные глазу, тусклые оттенки двухэтажные дома.

— Типография построена два года назад, — похвастался Арисугава, указав на обнесенное каменным забором широкое здание. — Открытки, которые она печатает, пользуются успехом во всем мире.

Это правда — японцы открыток печатают очень много, и их охотно покупают для перепродажи купцы: фотографии экзотической страны на задворках мира нравятся всем. Кирила сюда не пошлешь — с нашим кораблем торгует специально выделенный японцами торговец. Надо полагать, он берет комиссию.

— Типография — это интересно, — выразил я намерение.

— Желаете посмотреть оборудование? — среагировал Арисугава.

— Был бы очень рад, принц Арисугава. Мир входит в новый век — век машин, и не интересоваться современной техникой недопустимо для просвещенного человека, — толкнул я приятную уху образованного и продвинутого японского принца «мудрость».

Он за границей много лет провел, в Англии учился.

Арисугава разразился серией коротких команд, носильщики — откормленные японцы с приятными глазу чертами лица — опустили паланкин, и мы сошли на мощеную камнем дорогу. Приданные делегации журналюги теперь могут меня слышать, а значит самое время набрать очков симпатии в глазах аборигенов: