Зараза! А ведь я почти уже подполз к двери в участок полицейский. Пришлось ползти обратно. По дороге остановился возле раненого, полицейского, зажимающего плечо. Подходит!

Хорошо, что он уже много крови потерял, не сопротивляется. Только кричит что-то возмущённо. Галстук у него такой красивый на шее, платочком. А может, платочек и есть? Короче галстук я снял, кровь обмакнул, и Вите кинул:

— Вот этой хреновиной себе дорогу проделывайте, понятно? — кричу. — В кровь макаете, и как кисточкой, как кисточкой!

И рванул, наконец, спасать любовь всей моей жизни.

В полицейском участке было хорошо. Во-первых, немного потише, потому что звукоизоляция хорошая, и сигналка не так била по ушам. Она, конечно, орала как ненормальная, но преграда в виде стен делала звук чуть более терпимым. И народу тут не было, так что я совершенно спокойно прошёл по внутренние помещения, а там сразу же нашёл лестницу вниз. Ну, логично, где ещё держать арестованных, как не в подвале?

Там тюрьма и нашлась. Городок Грасс-Вэлли — совсем небольшой, так что тюрьма у них оказалась не слишком вместительная. Мои уманьяр грустно сидели в тесной клетке, зажимая уши — им было неприятно даже здесь, в подвале, где звук сигнализации был уже почти совсем не громкий. Эльфы были слишком сосредоточены на своих переживаниях, так что моё появление пропустили:

— Привет! — Помахал я рукой, расплываясь в улыбке. Нет, ну какая же всё-таки Илве красивая! Жаль, что она сидит в одной клетке с Киганом. А то можно было бы только её выпустить, а этого урода остроухого оставить на месте. Шучу, не стал бы я его оставлять. Не потому, что такой благородный, просто ясно ведь, что Илве бы без него не ушла.

Уманьяр вытаращились на меня с самым поражённым видом. Ну, ещё бы! Я бы и сам впечатлился, увидев себя со стороны. Карманы топощатся от тяжёлых револьверов — аж штаны на поясе еле держатся, того и гляди, спадут. В руках — дробовик. И сам я забрызган кровью. В общем, вид у меня наверняка свирепый и очень воинственный — тут любой впечатлится.

— Так-то! — Говорю. — А вы — беглый раб, беглый раб. А я-то вон какой крутой, настоящий Рембо!

Всё равно они, конечно, ничего не поняли. И по-русски не говорят, да и откуда им, необразованным аборигенам, знать великого Рембо? Но я не расстроился. Наверняка у них было другое сравнение, не менее эпическое.

Хорошо, что ключ искать не потребовалось — камера открывалась специальным рычагом. Очень удобно — не нужно мучиться с передачей ключа дежурным, да ещё потеряется обязательно. Ну и героическим спасителям прекрасных эльфиек тоже удобно — не приходится суетиться. Подошёл этак вальяжненько, дёрнул рычажок — и вот, пожалуйста. Ты свободна, Илве! Я здесь, можешь обнять меня и даже расцеловать, я совсем не буду против.