— Понятно, — кивнула Лаодика, которая ни в чем не была убеждена, но спорить не осмелилась. Люди Египта так и оставались для нее чужаками. Они жили по-другому и думали по-другому. Для них важным было то, что для нее так и осталось сущим пустяком. Все же египтянином нужно родиться.

— Прости и ты, Нейт-Амон, я сомневался в тебе, — ласково посмотрел на нее Рамзес. — Ведь я сначала подумал, что это ты все затеяла. Многое указывало на то, что именно из твоих покоев вылетела первая стрела в начавшейся битве. Наш сын Неферон не имеет ни малейшего шанса на престол, но в случае моей смерти его дядя Эней мог бы ему помочь. Два легиона и жрецы Сераписа вполне могли принести тебе победу. Я подумал, если ты виновна, то сбежишь под крыло к Энею, когда узнаешь, что я выжил. И тогда мне не придется тебя казнить, и торговля не пострадает. А потом ты приехала сюда, начала подкупать воинов, и я понял, что ошибся. Ты невиновна. Не можешь же ты быть глупа настолько, что сначала спланировала мою смерть, а потом побежала меня спасать. Это даже для тебя было бы чересчур.

— Конечно. Это же кем надо быть! — презрительно фыркнула Лаодика. Она облилась холодным потом, ничуть не обидевшись на то, что муж только что усомнился в ее умственных способностях. Напротив, она была счастлива. Она и не думала раньше, что оказаться полной дурой настолько хорошая судьба. И что иногда это даже может спасти тебе жизнь.

— Господин, — управляющий дворцом вкатился в покои, непрерывно кланяясь. — Они скоро подойдут. Мне доложили, что два десятка человек с оружием собрались у священного пруда. Их уже окружают твои шарданы.

— Мне пора, — Рамзес встал и небрежно бросил карты на стол. — Интересная забава, жена. Мы еще как-нибудь сыграем с тобой.

Фараон взял щит, застегнул пояс с мечом и вышел за дверь, а Лаодика бездумно смотрела на пылающую жаровню. Она не знала, что прямо сейчас Андромаха, подслушивающая за стеной, трясущимися руками пишет донесение Кассандре. Вдова Гектора не стала ждать, чем закончится этот день. Она отправит еще одного голубя, когда все случится.

* * *

Я еще никогда не видел Кассандру настолько растерянной. Она молча положила передо мной донесение из Пер-Рамзеса, и я даже за голову схватился, когда его прочитал. Вот так считать себя самым умным. Египтянин, поднаторевший в политических интригах, в момент раскусил нашу игру, и только сущая случайность спасла дело многих лет. Искренняя любовь Лаодики к собственному мужу, которая перевесила даже любовь к сыну. Разве можно такое спланировать? Она была готова пожертвовать троном для своего наследника ради того, чтобы его отец остался жив. Такого фокуса мы в своих раскладах не учитывали, хотя учитывали возможность того, что Рамзес узнает о заговоре и предотвратит его. И на этот случай мы… хм… подстраховались. Но, черт побери! Мы и подумать не могли, что фараон сумеет просчитать того, кто столкнул первый камень, увлекший за собой лавину.