— И как у твоей матери могло родиться такое? — только и смог выговорить я.

— Сама не понимаю, — совершенно искренне ответила Кассандра. — Сестрица Лаодика всегда была самой красивой из дочерей царя Париамы. Но ведь ты и сам понимаешь, государь, что боги не дают человеку сразу все. Часто красота идет в ущерб голове. Хотя в этот раз, похоже, она оказалась умнее всех нас…

— Государь! Госпожа! — секретарь вошел в кабинет. — Прошу меня простить, но дело не терпит отлагательств. Еще один голубь из Египта прилетел. Вот сообщение, но если кратко, то убийц перебили, а царица Тия и ее сын, узнав об этом, успели принять яд.

— Плохо, — поморщилась Кассандра. — Египетская белена — надежная штука, она куда сильнее той, что растет у нас. Теперь все ниточки, ведущие к жрецам, обрезаны. Никакой розыск не даст результата. Дворцовое бабье и виночерпии-ааму получали указания лично от царицы. И они ничего больше не знают. Я готова съесть свой плащ, если это не так.

* * *

Месяц спустя. Пер-Рамзес.

Следствие продолжалось которую неделю. Тяжелое облако невыразимого ужаса повисло и над дворцом, и над всей столицей. Горький стон стоит над великим городом, в десятках домов поселился страх. Этот страх так силен, что даже родные матери боятся оплакать своих дочерей. Тех самых, которых с великими трудами отдали служить во дворец. Несчастные родители даже представить себе не могли, чем все это закончится для их семей.

А чати Та, что вел следствие, стоял перед своим повелителем и зачитывал папирус, в котором писцы его канцелярии скрупулезно зафиксировали каждую деталь. Фараон сидел недвижим, и лишь иногда судорога кривила его лицо. Он даже не подозревал, что все зашло так далеко…

— Год 28-й, IV месяц сезона Ахет, день 15-й при Великом Царе Верхнего и Нижнего Египта, Усер-маат-Ра Мери-Амон, Сыне Ра, Рамзесе, Правителе Гелиополя, дающем жизнь, подобно Ра, — бубнил визирь. — В этот день было произведено расследование

великого преступления, совершённого втайне против владыки земли. Был учреждён великий суд, состоявший из высших сановников дворца, начальников войск, и царских писцов, чтобы исследовать это дело и установить истину1.

— Что касается царской жены Тии, она была та, кто возбудила мятеж

внутри гарема. Она вступила в соглашение с женщинами гарема и с мужчинами, имевшими доступ к внутренним покоям. Она послала к начальнику покоев

Пебеккамену, говоря ему: «Подними людей, которые будут действовать в назначенный день». Её преступление было установлено. Её вина была доказана перед судом. Было постановлено: она должна умереть. Но, как знает сын Ра, она уже умерла по собственной воле.