* * *

В то же самое время. Септ IV, Верхний Египет, поместье неподалеку от г. Уасет, больше известного как Фивы.

Время Шему уже прошло, Нил разлился, но тяжелого зноя, обычного для этого месяца, не было и в помине. Напротив, царила приятная прохлада, больше подходящая для времени Всходов. Тусклое небо, затянутое серыми облаками, едва пропускало солнечные лучи, а растительность, которая вдоволь напилась воды, все равно выглядела какой-то безжизненной. Прекрасный сад, где обычно благоденствовал жасмин, инжир и гранат, стоял поникший. Листья винограда, заплетавшего беседки и арки над тропинками, изобиловали грязно-желтыми пятнами, а ягод в этом году так и не увидели. Они висят незрелыми, ведь виноград должен пить солнце, чтобы ягода налилась сладким соком. Прямоугольный пруд, где цветут священные лотосы, окружен стройными рядами финиковых пальм, которые тоже дали одни пустоцветы. Только утки, что ныряли в пруд за мелкой рыбешкой, не слишком печалились. Рыба пока была, и именно она не давала погибнуть целым селениям. Ели даже крокодилов. Ведь это животное почитают как бога вовсе не во всех септах Та-Мери. Кое-где его бьют, как зловредного хищника. Уж здесь, на юге, точно.

Рамсеснахт, когда-то всесильный жрец Амона, а теперь обычный потомок знатнейшего рода, живущий в собственном поместье, крутил в руках письмо, доставленное с севера от верного человека. Это письмо уже третье, и все они говорят об одном и том же. Победа слуг Амона оказалась мнимой. Фараон примет все их условия, но потом, когда солнце снова воссияет на небе, откажется от своих обещаний. Все причастные к этой истории будут изгнаны с позором, а к нему, Рамсеснахту, снова придет человек без имени. Только он уже не станет пугать. Он его просто убьет.

— Безымянный… — шептал жрец. — Он снова придет. Рамзес… Значит, ты все знал. Проклятый колдун с севера подчинил тебя своей воле. Эта негодная баба… Она сбила тебя с толку…

Дело было плохо. Именно это и следовало из письма. Можно было бы предположить какую-то хитрую гаремную игру, но некоторые детали указывали на то, что это совсем не игра. Дело в том, что Рамсеснахт никому не рассказывал всех деталей самого жуткого дня своей жизни. О встрече с убийцей не знал ни один человек, кроме него самого, Безымянного и тех, кто его послал. А это значит, что все написанное в письме — истинная правда. Фараон и впрямь сказал это. Да и люди, пославшие письма, не знали друг о друге. Они прислали сообщения, которые отличаются в мелких деталях. Ровно таких, какие додумывают глупые служанки, которые хотят получить колечко или флакон с ароматами. И которые готовы за подарки и сладкую лесть разболтать все секреты своей госпожи.