И небытие пожрёт их все. Не важно, в каком порядке, с начала к концу или с конца к началу, а может, все одновременно. Но корчиться в муках распада, без спасения и надежды, будут все прожитые мгновения твоего существа, от несчастного до счастливого, от младенца до старика. Всё канет в никуда и никогда не свершится, и чем дольше ты радовался жизни, тем большая мука распада ждёт тебя там, за гранью.

Одиссей ощутил, как пол уходит у него из-под ног. В мире никогда не было иного рая, кроме маленькой и бесценной жизни. Но каждого рождённого изначально ждёт ад перерождения в небытие.

Молчание тянулось несколько минут, человек сидел, сгорбившись и закрыв глаза. Несколько раз его передёргивало, дважды он ударил кулаком по камню и нечленораздельно закричал в ярости и боли. Архай висел перед ним смирно и тихо.

— Неудивительно, — сказал Одиссей, и никто из знавших его не узнал бы голос. — Что вы отматываете всех участников назад. Никто не должен знать об этом. С этим знанием невозможно смириться и с ним невозможно жить.

— Уж лучше дать живущим счастье незнания и возможность считать, что их свершения чего-то значат, — тихо согласился Древний. — Так мы и делали, ибо те двое победителей, которые смогли дотянуться до правды, умоляли дать им забыть.

— Никто, — повторил Одиссей, глядя в себя и в никуда. В его бездонном чёрном глазу трепетала крошечная звёздочка: красная, алая, пурпурная, рубиновая, огненная, багровая, кровавая. Вишнёвая. — Кроме тех, кто должен попытаться это изменить.

Он встал.

— Есть одна маленькая история о геранских берсерках. Это небольшие по меркам геранцев корабли-самоубийцы, размером всего с небоскрёб, созданные для пробивания планетарных щитов. Их с иронией называют Герольды Армагеддона за радостное стремление уничтожить врага собой. Идеальные солдаты. Обычно они рушатся сверху, ослабляя и пробивая самые мощные щиты, иногда по несколько раз. Сознание берсерка — симбиоз верного скального зверя и разумного геранца, который уже погиб в одной из бесконечных войн, но часть его мозга сохранилась и её поместили в конструкт. Это полуразумные, инстинктивно-программные существа с несчастной судьбой, которые готовы пожертвовать собой ради победы.

Одиссей перевёл дух, вспоминая, как геранские разрушители пробивали планетарные щиты Ольхайма.

— И практически всегда они умирают, выполнив свою задачу. Но очень редко Герольд Армагеддона доживает до победы и возвращается на орбиту взятой штурмом планеты, после чего в его наспех скроенном разуме наступает фаза дисфункциональной разрядки. Берсерк не создан для мирной передышки, и когда он не погиб, происходит нечто странное: он начинает танцевать. Крутиться и метаться в воздухе, подавать множество бессмысленных сигналов, падать вниз и подниматься вверх, облетать другие корабли. Воители-геранцы считают большой удачей встретить Танцующего Герольда. Существо, которому было всеми силами судьбы предназначено умереть, но которое выжило вопреки всему — и радуется этому.