— Отстань, отпусти! — истошно взвыла девочка, извиваясь в кромешной пустоте. — Ну пожалуйста!

Она искала спасения и защиты, лихорадочно озираясь, но вокруг не было никого. Она рушилась в бесконечность совершенно одна, и равнодушное ничто прильнуло со всех сторон. Девочка содрогалась, а оно въедалось внутрь и уничтожало: неторопливо, безвременно, тщательно и бездумно.

— Помогите! — взмолилась она, плача от ужаса, и Одиссей увидел, что это Ана, которой едва исполнилось семь лет.

Он потянулся к ней всей волей, всем существом пытаясь помочь, выхватить из омута разрушения, но Аны уже не было. Вместо неё в зияющем провале корчился семилетний мальчик, такой знакомый и близкий, такой не понимающий. Он до последнего, усилием гаснущего хрипа и движением истончающихся рук звал на помощь — однако детектив ничем не мог ему помочь.

Он смотрел всё глубже, и видел, как тысячи непонимающих Ан и Одиссеев, мириады маленьких и взрослых, злых и добрых существ, от огромных геранцев до маленьких лууров, глупых схейсов и мудрых сайн, полных ненависти с’харнов и покорных архаев мучительно исчезают в запредельности, одинокие, как никогда прежде. Обречённые на пустоту.

Фокс отступил назад, у него подкосились ноги. Он понял всю картину разом, за секунду, от и до. Он понял, почему великие и всемогущие архаи десятки тысяч лет искали выход и с каждым поколением становились печальнее и бледнее. Потому что выхода не было. Он понял, почему отчаянные Забытые пошли на заведомую смерть, лишь бы попытаться. Почему иксарцы предпочли избавиться от разума и сознания, чтобы хотя бы их будущие поколения не испытали того, что уготовано испытать тем, кто уже был рождён. Почему с’харны обезумели и подвергли себя немыслимым страданиям тела… которые меркнут перед мучительностью полного распада в пустоте.

Потому что жизнь так прекрасна и коротка. И когда ты умираешь, твоё пребывание в пространстве-времени завершается. И ты не ждёшь далёкого конца вселенной, а сразу оказываешься в финале сущего, вместе со всем, что было и будет — наедине с всепоглощающей пустотой без выхода и без конца. И она поглощает тебя. Не потому, что ты виноват, а просто потому, что ты мыслишь и существуешь. А вся бесконечность не-сущего — нет.

Большинство людей ошибочно думает, что они — это тот, кто есть в данный момент, так устроено «моментарное» человеческое восприятие. Они не понимают, что каждый из нас — это множество личностей, которые существуют вплотную друг к другу, трансформируясь из мгновения в мгновение по линии времени. Каждый из нас — это и ребёнок, и взрослый, и тот, кем ты был позавчера, и кем будешь пять дней спустя после мига, в который осознаешь это. Живое разумное существо — это темпоральная река или дракон, длинная совокупность всех пережитых мгновений.