Потому с порога задвинул небольшую речь.

— Проходи, не стесняйся, будь как дома, — пропустил вперед коллегу я. — Говорю по праву хозяина: здесь тебе рады. Кров и стол, хлеб-соль и никаких проделок! Слышал, Нелид? Тебя тоже приветствую, соскучился.

— Такой замечательный домовой дух не причинит вреда хозяину и гостье, — непривычно мягко обратилась Арктика к скамье в сенях. — Верно же?

— Уж он-то замечательный, — припомнил я эпизод с обвалившейся лестницей.

Впрочем, затем я вспомнил и то, как корежило нечистика. И как он мне презент от дядьки вручил. Цестус мне уже пригодился, прямо хорошо зашел в дохлую рожу…

— Осмотрись: ты видишь пыль? — слегка склонила голову к плечу Бартош. — Не видишь, потому как ее нет. Чисто, как после генеральной уборки.

Таша не льстила малорослику. Если в прошлый приезд тут пылищей и грязищей можно было обмазаться, то сейчас все выглядело весьма опрятно.

— Моя бабушка была та еще чистюля, — коллега достала из внутреннего кармана легкой куртки носовой платок. — Всякий раз после мытья полов проверяла качество работы. Беленьким платочком по плинтусу проводила. Если оставался след, заставляла перемывать весь дом, в полном объеме.

— Сурово, — впечатлился.

— Отлично дисциплинирует, — пожала плечами Бартош.

Она прошлась до стены, присела на корточки. Провела тканью по лакированному деревянному бруску, что тут плинтусом служил. Продемонстрировала: безупречно белая материя таковой и осталась.

— ЧТД, — Арктика распрямилась. — Ждали тут твоего приезда, за хозяйством следили тщательно. Цени.

— Ценю! — я прищелкнул языком. — Нелид, принимай благодарность. И покажись уже, можно, все свои.

Нечистик ожидаемо выбрался из-под скамьи. Себя он тоже слегка привел в порядок. Подлатал одежки, чтобы края не махрились и швы не расходились. Шевелюру чуток обиходил, бороду подровнял. Тоже, наверное, чтобы в грязь лицом не ударить.

— Драсьте, — буркнул Нелид, сделал своими глазюками «хлоп-хлоп», добавил емкое. — Дела.

И укатился прочь. А мы принялись обживаться.

К вечеру мы успели раскидать вещи, приготовить еду (Таша), натаскать воды и организовать нам баньку (я), собрать два лукошка ягод: крыжовника, малины и красной смородины (Нелид).

Банника у нас на хозяйстве не наличествовало.

— Ентово хозя… Демьян отпустил, — удалось вытянуть из домового. — На том берегу баенку ажно каменную правили, Демьян и помог, слово нужное нашептал хозяину.

Так что все сам, своими ручками. И — местами — на своем горбу. Зато попарились от души, всю дорожную грязь в парилке оставили.

Таша из парной голышом пронеслась до мостков по деревянному настилу и скользнула белой рыбкой в ледяную воду Вейнки. Тут-то я отдельно порадовался персональному спуску, крутому подъему и высоким деревьям. Мне этой фарфоровой красой любоваться можно и нужно, а прочие деревенские пусть даже не облизываются.