— Решил воспользоваться оказией? — Таша не замедлила шаг возле неровных линий. — Думаю, все из твоего списка обустроили возле спален, на втором этаже. Удачно: нам как раз туда и нужно.

— Тогда — дамы вперед, — галантным жестом указал я на ступеньки.

Если что, мне девушку проще поймать, чем ей мою тушу в полете «на ручки» ловить. Бартош легким шагом обошла меня по дуге, шепнула, приблизившись: «Двое», — и начала считать ступеньки, ведущие наверх. Я за ней.

Тут бы пригодился Кошар с его нюхом. Уж он-то на раз-два определил бы, что на полу: кровь или компот разлили. Если кровь, то человечья ли и как давно пролилась. Может, он и чуял свою пригодность, потому и вредничал до самого моего отъезда? Но у овинного хозяина своя миссия, в городе он нужнее. Опять же, на все случаи жизни соломки и шерстин Кошаровых не напасешься…

С треском порвалась ткань. Следом ударил по ушам и нервам звонкий удар. Где-то у входа в дом разлетелось вдребезги что-то стеклянное, кажется, пройденное нами завешенное зеркало.

Мы оба инстинктивно обернулись. Что-то тут же потянуло меня за ноги, и я почувствовал тепло от подвески Нелида. Снизу тонко пискнули, натяжение исчезло. Покачнулась Таша, я выставил руки вперед и взлетел через пару ступеней, чтобы не дать ей упасть.

Спасать ворожею не пришлось. Когда я подскочил к ней, Бартош держала руки раскинутыми, пальцы широко растопыренными. Я обхватил на всякий случай коллегу за талию, а на второй руке зажег истинный огонь. От Ташиных ладоней лился мягкий свет, в двух встречных потоках этого света дергался и выл полупрозрачный силуэт.

Слишком мелкий для взрослого, а для ребенка в самый раз.

— Попался, шкодник, — мягко произнесла Арктика. — Не дергайся. Сведу руки — будет совсем плохо. Второго зови.

— Чтобы и его… — простонал пленный дух. — У-и-и-ы…

— Парень, если бы мы хотели по-плохому, тут бы уже вовсю бушевал пожар, — сказал без тени веселья. — Именно на таком исходе настаивал кое-кто из жителей деревни.

Увы, я понимал, что мое миролюбие в случае Жориных не «выстрелит». Кровь — вряд ли бурые пятна и разводы были чем-то иным — уже пролита. Чья? Это предстояло выяснить.

Меня снова дернули за штанину, но я к тому (примерно) и готовился. Успел развернуться, выбросить руку с пламенем в сторону второго призрака. Огонь изогнулся дугой, а затем обернулся кольцом вокруг второго недоброжелателя.

— Ну зачем… — прогнусавил Ташин пленник и хлюпнул несуществующим носом.

Тот, кто имел дурость напасть на меня, вместо ответа взвыл раненым зверем. Это я еще пожалел его, обычный огонь призвал.