Однако, умению извлекать выгоду из абсолютно любых раскладов мне у нее стоило поучиться. Превосходный жизненный пример!

Анастасия Николаевна пожала плечами.

— Опустим, — ответила она, как королева, дарующая милость просителю. — Олега похороним, средства изыщем.

— Хоть не отрицаете, что знали — или догадывались — о том, что он мертв, — хмыкнул. — А что Валентина жила в доме после всего случившегося?

— Догадывалась, — нехотя признала ведьма. — И про смерть, и про жизнь. Я телефонирую в Сланцы, чтобы Валентину уведомили о похоронах. Но не думаю, что это добавит ей покоя.

Звучало так, будто старая меня осуждает за беспокойство как свое, так и Валентины Жориной. Последнюю мне жаль, досталось женщине горя по полной программе, но свое участие в делах их семьи я считал оконченным. И не худшим образом, как по мне.

— Теперь про награду, — оставил ведьму с ее недовольством я. — Алла из вашего ковена.

— Голову ее тебе доставить? — зыркнула вящая. — Этого не будет, забудь. Нас и без того мало осталось…

— К чему мне ее голова? — перебил, пока вовсе монстром-людоедом не заделали. — От Аллы, не знаю, как по отчеству, мне нужна клятва. Перед Антоновыми, старшим и младшим. Нужно слово, гарантия, что впредь Алла задевать никоим образом Антоновых не станет. Клятва силой меня устроит. Кроме того, Лидию, девушку старшего Антонова, никто не станет тянуть в ковен, равно как и высказывать явное или скрытое порицание за отказ принять силу умиравшей ведьмы. Вреда ей причинять, само собой, тоже нельзя.

Извинений я требовать не стал. Памятны мне были денежные и не только завалы в кафе, на фоне которых извинялась другая ведьма. С характером местной склочной бабы-ведовки такое не стало бы уроком, только лишним поводом для злости. Кому это нужно?

— Неожиданно… — Анастасия Николаевна всерьез задумалась.

Полагаю, о невыдержанном характере подчиненной и последствиях срыва, когда ту занесет на повороте. А это случится, если не назначить такую кару, чтобы даже эта бабенция дважды задумалась, а стоит ли оно того, прежде, чем сорваться.

— О девице: не раньше, чем та войдет в семью Антоновых, — до того, как я возразил, вящая выставила руку ладонью вперед. — Не возражай. Твое требование о ней слишком размытое, а риски для ковена существенны. Иначе не договоримся.

Всюду для себя выторгуют условия получше, а! Из любой ловушки вывернутся, так еще и пользу для себя исхитрятся выхлопотать. Так и тянуло назвать собеседницу хитрой лисицей, но Ханна, моя бывшая коллега и оборотень-чернобурка, не заслужила, чтобы я ставил ее в один ряд с «ведьмями».