— Я не верю Илье, — сказал он Келлеру. — Слишком он вовремя пришёл узнать, как у нас дела.
— Поэтому сначала и поговорим с другим, — ответил Адам. — Послушаем, что он расскажет без Воронцова.
Они выбрались из центрального поста. Пленника заперли неподалёку, в небольшом техническом помещении.
— Ян, открывай, — скомандовал Адам.
Тот снял блокировку. Химера активировал магнитные ботинки. Подошвы притянуло к настилу. Келлер сделал то же самое и открыл дверь.
Мужчина уже был в сознании. При их появлении поднял голову. На лице проступила настороженность, но ни удивления, ни попытки броситься на них не последовало.
Келлер вошёл первым и остановился напротив пленника. Химера остался чуть в стороне.
— Имя?
Пленник не ответил.
Химера посмотрел на нашивку.
— Ян, проверь. П. Зорин.
— Павел Зорин. Эксплуатационная служба. Стыковочные системы, шлюзы, наружное оборудование.
Удобно. К аварийному пульту отправился именно тот человек, который знал, как работает стыковочный узел и что нужно сделать, чтобы отделить от станции “Скайларк”. Это ещё меньше походило на компанию обезумевших выживших, которым одновременно пришли в голову удачно дополняющие друг друга идеи.
— Зачем ты пытался отстыковать наш корабль? — спросил Адам.
Пленник пристально на него посмотрел, но опять промолчал.
Химера коснулся предплечья Келлера.
— Дай я.
Выдержал его взгляд, не убирая руки. Келлер отступил в сторону.
Химера повернулся к Зорину. Гражданский. Их учили действовать при пожаре, разгерметизации, отказах систем и прочей дряни, которая могла случиться в сотнях миллионов километров от помощи. Но вряд ли учили сохранять спокойствие, когда кто-то методично ломает тебе пальцы один за другим. Не то чтобы Химера собирался. Ему лишь надо было сделать так, чтобы тот поверил и в такой возможный исход их общения.
Он шагнул ближе, ухватил Зорина за ворот комбинезона и рывком притянул к себе.
— Слушай внимательно. Мне нужно знать, кто приказал тебе отстыковать “Скайларк”.
Пленник вздрогнул. Глянул на Келлера. Химера сразу же решил это использовать против него.
— Знаешь, кто это? Прошлый командир “Горизонта”. Мы тут ходим и собираем по всей станции его мёртвых друзей. Так что он тебе не поможет. Хочешь, покажу, что ты сделал?
— Убери руки, — зло прошипел Зорин.
— До шлюза недалеко. Там теперь вакуум. Но какое-то время посмотреть у тебя будет.
— Ты мне угрожаешь?
— Я с восемнадцати лет на войне, Павел. И поверь, это не самое плохое, что я могу сделать.
С досье Армина Вереска эта цифра не сходилась. Только с его настоящей жизнью. А ему сейчас нужна была версия себя, рядом с которой перспектива принудительного похода в разгерметизированный шлюз звучала как вполне возможное продолжение разговора.