Келлер застыл рядом с ними. И вдруг подался ближе, касаясь рукой цифр.
— Это… это мой номер.
На последних словах голос дрогнул.
Адам резко повернулся к телу и опустился рядом. Нашивка на груди смялась и завернулась, скрывая имя. Он протянул к ней руку, остановился, потом всё-таки осторожно расправил ткань.
Химера вздрогнул.
Н. Рахмани.
Навид был жив. Других объяснений фамилии уже не требовалось.
Он оглянулся на остальных. Вера выпрямилась возле первого тела, но ничего не сказала. Седов тоже молчал, глядя на Адама. Никто не спрашивал, кого они нашли. Все уже знали.
Келлер медленно убрал руку от нашивки и поднялся на ноги. Повернулся к Вере.
— Что здесь произошло?
Голос ещё не выровнялся, последние слова прозвучали хрипло. Но дрожи в нём уже не было.
Вера молчала.
— Что вы здесь делали?
— Надия вообще не должна была находиться в этом отсеке.
Он шагнул к Вере.
— Ты мне прямо сейчас расскажешь, чем на самом деле занимался этот чёртов сектор.
В голосе Келлера не осталось ни растерянности, ни горя. Только обещание, которое лучше было воспринять всерьёз.
Глава 11
Вера внимательно посмотрела на Келлера. На её лице мелькнуло раздражение. Похоже, она до последнего надеялась, что этого разговора удастся избежать. А он всё-таки начался — здесь, рядом с телом Надии.
— Пока я могу сказать только то, что и так известно. Предположительно, случилась утечка, люди подверглись воздействию…
— Вот именно, Вера, — процедил Келлер. — Это мы всё уже знаем. Что здесь было?
Вера помолчала.
— Биосинтез. Но делать выводы о причинах аварии, пока мы не получим журналы…
— Какие исследования? — перебил её Келлер.
— Я сейчас не смогу объяснить тебе всю программу.
— А ты попробуй.
Она перевела взгляд на Седова, словно искала поддержки. Виктор молчал. Видимо, тоже захотел услышать ответы.
— Часть работ закрыта, — сказала Вера. — У меня есть ограничения на раскрытие информации.
Адам медленно повернул голову к нарисованному телефону. Потом снова посмотрел на неё.
— Она пыталась мне позвонить.
Вера ничего не ответила.
— Сколько раз? Десять? Двадцать? — Он показал на цифры. — Сидела здесь и набирала мой номер на нарисованном телефоне. Её брат до сих пор уверен, что она ушла домой. А у тебя ограничения на раскрытие информации?
— Их установила не я.
— Но сейчас молчишь ты.
Вера сжала губы.
— О состоянии пострадавших я сказала всё, что знала. Защиту мы обсудили ещё до входа в сектор…
— Чем здесь занимались? — перебил Келлер. — Просто ответь на вопрос. Без допусков и всей этой херни. Я хочу понять, что могло довести обоих пилотов “Горизонта” до такого. Почему моя… почему Надия думала, что может выйти отсюда через нарисованную дверь?