— Не трогай меня! Не трогай!
— Помогите, — бросил Илья через плечо. — Пожалуйста.
Савельев вошёл первым. Антон дёрнулся в сторону, но Марс успел перехватить его за плечо. Тот закричал и начал отбиваться — довольно яростно для такого истощённого человека.
— Отпусти! Отпусти меня! Оно в тебе! В вас всех!
Седов сразу подключился с другой стороны.
— Антон, спокойно. Мы не причиним тебе вреда.
— Вы все лжёте!
Марс удерживал его за руки, Седов пытался не дать ему вывернуться, Илья оказался рядом — то ли помогал, то ли просто пытался не попасть под локоть. Вера протиснулась вперёд.
— Держите его.
Она приложила инъектор к плечу Антона.
— Седативное. Не отпускайте сразу.
Антон ещё несколько раз рванулся, но движения быстро ослабли. Крик перешёл в бессвязное бормотание. Потом он обмяк в руках Савельева.
Вера проверила его дыхание, затем посмотрела на окровавленное предплечье. Там Химера только сейчас заметил следы от зубов. Видимо, парень сам себе разгрыз руку, чтобы устроить рисование кровью.
— Мне нужен медотсек. Сейчас, — объявила Вера.
Она поднялась на ноги.
— Армин, за мной. Поможешь открыть. Ян, медотсек готов?
— Пока нет. Армин, как войдёте, дай мне локальный доступ. Попробую закончить оттуда.
— Сделаю.
Химера посмотрел на бессознательного Антона, которого Савельев укладывал на кровать. Потом на исписанную кровью стену. Перевёл взгляд на Илью.
Вопросов становилось всё больше. И он очень надеялся, что пока он будет возиться с медотсеком, Седов наконец начнёт получать ответы.
Глава 8
Пять часов сна помогли ровно настолько, чтобы перестать зависать на ходу. Хотелось верить, что на “Горизонте” за это время хотя бы что-нибудь стало немного лучше. Химера добрался до кухни. Там он увидел Келлера — тот устроился у стола и без особого энтузиазма доедал какую-то пюреобразную дрянь из пластикового пакета. Химера налил себе кофе в закрытую термокружку и закрепился с другой стороны стола.
— Что-то произошло, пока меня не было?
Келлер оставался одним из немногих, кому он мог задать такой вопрос и рассчитывать на нормальный ответ.
— Смотря что ты хочешь узнать, — с добродушной усмешкой отозвался Адам.
— Да то же, что и все, — какого чёрта здесь произошло? Тот странный мужик что-то объяснил?
— Странный — это очень хорошее слово, — задумчиво протянул Келлер. — Виктор говорил с ним больше часа. Воронцов помнит события кусками. По его словам, сперва пошли сбои во внутренних системах, затем станция начала изолировать сектора. Позже люди стали вести себя неадекватно. Кто запустил карантин, он не знает. Последовательность событий тоже путает.