Химера справился хуже, но без новых встреч со стенами. В невесомости расплата за каждое неловкое движение наступала сразу. Приходилось всё время держаться за поручень и следить, чтобы снятый гермокостюм не уплыл в сторону. Левицкий возился дольше всех. В какой-то момент он замер, закрыл глаза и пару секунд просто держался за шкаф. Химера впервые увидел, насколько ему на самом деле хреново. Он всё больше убеждался в том, о чём подумал ещё на Земле. Левицкий не рвался сюда добровольно. Возможно, с ним обошлись мягче. Без браслета, охраны и прямых угроз. Но решение всё равно приняли за него.
— Порядок? — спросил Савельев.
— Насколько это здесь вообще возможно, — с тяжёлым вздохом отозвался корпорат и продолжил сражаться с одеждой.
Савельев убрал гермокостюмы. Потом что-то достал из шкафа и подплыл к Левицкому.
— Не дёргайся.
— Очень смешно.
Марс придержал его за плечо и прижал к груди небольшой чёрный прямоугольник с надписью “Левицкий”. Ян опустил глаза.
— О, ну теперь я официально участник миссии. — Он попытался пошутить.
— И опознать в случае чего легко, — невозмутимо отозвался Марс.
Левицкий едва заметно вздрогнул, но промолчал. Савельев тем временем повернулся к Химере.
— Теперь ты.
Он придержал его за плечо и прикрепил нашивку к комбинезону.
“Вереск”.
На мгновение перед глазами возникла другая форма. Когда-то на этом же месте была иная фамилия. Потом Химера сменил сторону — вместе с формой, знаками различия и людьми вокруг. Старую нашивку заменила новая — Вереск. Он носил бы её до конца войны, если бы за него не решили иначе. Химера провёл пальцами по краю ткани. Столько лет прошло, а воспоминания по-прежнему оставались живыми. Даже болезненными.
У входа в отсек показался командир “Скайларка”.
— Закончили? Тогда идём. Пока есть время, познакомлю вас с остальными.
Седов исчез в коридоре. Левицкий двинулся следом. Химера уже потянулся к поручню у выхода, когда Савельев поймал его за предплечье.
— Вереск, — негромко обронил он.
Химера повернул голову и вопросительно посмотрел на него. Марс ответил кривой усмешкой и чуть сильнее сжал пальцы, не отводя от него взгляда.
— Ты ведь помнишь, что здесь надо вести себя хорошо?
Химера посмотрел на его ладонь, потом опять на Савельева.
— А я уже собирался устроить мятеж вместо ужина.
Лицо Марса осталось бесстрастным. Он отпустил его руку и с издевательской учтивостью указал в сторону выхода.
— Прошу.
Химера молча выбрался из раздевалки и направился за командиром. Седов привёл их в общий отсек недалеко от центрального коридора. Здесь было заметно просторнее. К одной из стен крепился складной стол, рядом — несколько фиксированных кресел. На противоположной стороне располагались рабочие панели и встроенные экраны. Глядя на них, Химера почувствовал мимолётное облегчение — помнил, как на обучении говорили, что после начала движения у “Скайларка” появится примерно треть земной гравитации. Это ощущалось немного лучше, чем шестнадцать дней в полной невесомости.