— Что случилось? — спросил Адам.
— Ты мне скажи, — сразу накинулся на него Седов. — Где ты был?
— На центральном посту. Заметил, что сработала аварийная эвакуация, и сразу вернулся. Кто её активировал?
— Это я у тебя хотел спросить, — отрезал Седов. — Один из пультов находится именно там. Ты ушёл без предупреждения, а потом вся восстановленная часть станции внезапно снимает блокировки.
Адам нахмурился.
— Я ничего не активировал.
— Ты ушёл со “Скайларка” без разрешения, взял с собой Мерсера. Потом вдруг зачем-то идёшь на центральный пост. Ты, может, забыл, что уже не командир? А, Адам? Что ты там делал?
Химера по-новому посмотрел на Келлера. Значит, не показалось. Слишком уж естественно тот всё это время раздавал указания, принимал решения и разговаривал с людьми так, будто привык отвечать не только за железо. Оставалось понять, командиром чего он был раньше. “Скайларка”? Что сразу добавляло тяжести в его взаимоотношения с Седовым. Какого-нибудь другого корабля? Или, чем чёрт не шутит, самого “Горизонта”? Последний вариант показался Химере настолько абсурдным, что он бы, пожалуй, даже посмеялся.
Келлер выдержал взгляд Седова.
— Мы с Леоном обследовали центральный корпус. Обнаружили двоих в шлюзе для внекорабельных работ. Нашли Корнева и ещё двоих на резервном посту. Всех троих упаковали и оставили там до переноса. После этого я зашёл на центральный пост.
— Зачем?
Адам немного помолчал.
— Ни за чем. Хотел пару минут посидеть в тишине.
Седов уставился на него.
— Ты серьёзно?
— Погодите, — вклинился Леон. — Адам, ты Марса по дороге не видел?
— Нет, — отозвался Келлер. — А что с ним?
— Когда я вернулся, его уже не было.
Седов задержал на нём взгляд, потом кивнул, словно что-то для себя решил.
— Леон, разбуди Яна и Веру. Пусть оба идут сюда. Вереск, свяжись с Воронцовым. Узнай, всё ли у них в порядке, и не появлялся ли там Марс. Потом найди точки локального управления, с которых можно вернуть блокировки в открывшихся секциях.
— Я покажу, где они, — вмешался Адам.
Седов повернулся к нему.
— А ты со мной. Вернёшься — покажешь.
Он вышел из отсека. Келлер молча двинулся за ним. Леон ушёл последним. Химера остался у терминала и вызвал Воронцова по внутренней связи.
— Илья, это Вереск. Ответь.
Тишина.
Он проверил канал и повторил вызов.
— Илья, приём.
Снова ничего. Очень хотелось верить, что Воронцов просто крепко заснул. Химера вернулся к схеме — поискать, откуда начнётся его маршрут, когда придётся снова тащиться на “Горизонт” и восстанавливать управление секциями. Ирония была довольно хреновая: сначала он ходил по “Горизонту”, чтобы всё открыть. Теперь предстояло закрывать обратно.