— Знаю, — усмехнулся в бороду пресвитер. — И Евгений знает. А ведь он даже не исповедует. Он всего лишь дьякон.
— Я покажу, — спокойно кивнул старичок. — Когда-то я частенько там бывал. В том доме жили честные мастера, а теперь там лупанарий и попина, где пьянствует самый отпетый сброд.
* * *
Марк и Виктор стояли в одном из переулков Субуры, коротком и неприметным настолько, что у него даже названия не было. Шел он от улицы Бузинной вглубь квартала и заканчивался тупиком. Сюда любили загонять прохожих, а потом грабить. В ширину переулок имел шесть шагов, отчего даже в полдень здесь стоял вечный сумрак. Небо синело над головами узкой полосой. Лишь оно одно и было чем-то радостным в этом месте. Вонь, темнота и беспросветная жизнь царят здесь. В безымянном тупике живут получатели бесплатного хлеба, поденщики и старые шлюхи. Дерьмовое место, где дома слеплены из чего попало.
— Поберегись! — раздался голос сверху.
— Если выльешь, — заорал Марк, — я тебя найду и утоплю в твоем ведре! А ну, скройся!
Испитая баба с пятого этажа посмотрела испуганно, но грязное ведро с подоконника убрала. Пробормотала ругательства, а потом спряталась в своей конуре, решив вынести помои позже.
Искомый дом имел на фасаде грубо вылепленную бабу со столь выдающимся бюстом, что любые сомнения отпадали сразу же: лупанарий здесь. Из-за закрытых дверей раздавался пьяный хохот, звон посуды и женский визг. Этажом выше кто-то фальшиво стонал, отрабатывая свои десять нуммиев. Здесь дешевые бабы. Старые и страшные. Или, наоборот, самые молодые, перепуганные насмерть, непривычные к доле шлюхи. Вместо удовольствия клиент получал только жалобы и плач.
— Смотри, Марк, — Виктор колупнул стену. — Верхний этаж надстроен, там камень свежий. Я такое уже видел. Если они разобрали и переделали дом Меммиев, то могут быть наказаны по закону «о встроенной балке».
— Это что такое? — подозрительно уставился на адвоката Марк. — Тоже какой-нибудь эдикт семисот лет от роду?
— Что ты, друг мой, гораздо старше! — расхохотался Виктор. — Он к двенадцати таблицам восходит, а их Нума Помпилий (2) придумал.
— И он еще действует? — с тупым недоумением спросил Марк. — Больше тысячи лет?
— Действует, — развел руками Виктор. — Это же Рим. Здесь все законы действуют, если их не отменяют другим законом. Этот гласит, что если материал разрушенного дома использовали без ведома хозяина, то следует заплатить за него двойную цену. Но если здесь беззаконно захвачена земля, то применимы институции Гая, одного из пяти великих юристов. А они гласят: Omne quod inaedificatur solo cedit. Все, что возводится на земле, следует земле.