Вместо руки у него опять выросло непойми что. Жук остался с двумя ножами в двух левых руках. Он кидался на меня отчаянно, а я все более уверенно отсекал ему лишние части тела, которые заменялись на органы насекомого.

Я перестал обращать внимание на свой счетчик. Понятно уже, что провалюсь в любую секунду. Нет смысла следить за показаниями. Сосредоточился на том, чтобы Жук не избежал той же участи. И я думаю, он такой участи не избежит.

В какой-то миг Жук упал передо мной на колени, подставляя шею под меч. Хитёр бобер. Думает, что я отрублю ему башку и он просто переродится заново. Фиг тебе, родной.

— Убей! — закричал он, — Прояви гуманность.

Вот он как заговорил. Взывает к гуманности. А когда меня расчётливо и хладнокровно загонял в ад, про гуманность не вспоминал.

Естественно, я не стал его убивать. Я пронаблюдал, как разверзлась бездна, как хитрожопый Жучара булькнулся в котел. Я даже по-моему увидел, как довольный черт помахал мне снизу рукой. Ну? А я почему все еще не в соседнем котле?

Трибуны стоят на ушах, вопят и обвиняют меня в той самой негуманности. Плевать, пусть хоть на дерьмо изойдут. Я перевел внимание на внутренний взор, чтобы прочитать новое системное сообщение: «Поздравляем, вы достигли устойчивости к хаосу в пятьдесят процентов… — скока-скока? реально, у меня пятьдесят процентов содержания… — вы получаете новое достижение: друг хаоса. Отныне хаос принимает вас за своего. Хаос больше не способен причинить вам вред»

Вот это называется подогнали пряничек. Ай да драконий иммунитет. Вот это от души. Низкий поклон производителю, пожелавшему остаться неизвестным. Я и не замечал, как на самом деле постоянно подспудно давил этот страх провалиться в ад. Теперь я к хаосу иммунен как сам Гор. Я теперь могу запросто плюнуть в рожу самому князю тьмы безо всяких опасений.

Усталой походкой покинул площадку аренды. Одна из отрубленных рук, что валялась на полу, рефлекторно попыталась ухватить меня за ногу. Я безразлично отопнул ее от себя. Эти руки теперь слишком коротки, чтобы причинить вред.

Наша маленькая группа встретила меня очень тепло. Видно, что ребята за меня переживали.

— Ну, Марк, заставил ты понервничать, — в шутку укорила верховная, — Мы уже не надеялись.

— Я и сам не надеялся, — я тяжело присел, — Главное, все позади.

— Не хочется тебя огорчать, Марк, — Атемита покачала головой, — Но боюсь далеко не все позади. Горыныч, как только увидел, что ты победил, сразу исчез. Взгляд у него был бешеный.

— Думаешь, он снова попытается достать нас через мир смертных?