— Сейчас ты сможешь высвободить её всю, — сказал я и указал на статую. — Слава Мару!

— Слава Мару! — повторил Литавр. — А чё делать-то?

Я немного завис. Понятия не имею.

— Имя его Мару, — начал я придумывать на ходу. — Лапы его быстры, когти остры, а разум охватывает саму вечность… начинай вкладывать ману в будущий алтарь.

— Да как ёпт?

— Ну, попробуй способность применить.

— Я? Да я как-то… само получается, — пожал плечами Литавр.

Это меня запутало ещё больше. Но Хаос решил сжалиться над нами, потому как мы были уже не одни.

— Водою священной, отец возлияний без похмелья, окропить надобно, — послышалось из под низко опущенного капюшона.

Голос показался отдалённо знакомым, будто где-то я его уже слышал. Только говоривший был старцем, судя по торчащей из под капюшона седой бороде.

Он протянул пластиковую бутылку минералки с сорванной этикеткой.

— Я понял, это проверка, — произнёс старец. — Моей веры хватит на всех. Как ты исцелил меня, владыка Мару, так я исцелю этот мир от твоего отсутствия и людей от незнания. Славься МАРУ!

Я в совершенном офигевании от происходящего попятился назад. Откуда вообще взялся этот старик и какое ему дело до бога из другого эхо? Пробуждённый? Ещё один Хаосит? Тогда зачем он мне подыгрывает? Или… он реально местный поборник Мару? На шестом эхо, где есть только базовый комплект религий?

— Именем Хаоса, славься МАРУ!

— Славься МАРУ! — едва не пропустил я свою очередь и воздел Гераний к небу.

Старик открутил пластиковую синюю крышку, и та со звоном покатилась по земле. Он поднял руку и опрокинул содержимое бутылки на постамент, и в тот же миг в статую ударила жёлтая молния.

Литавр снова замотал головой. Вернее, головами — их снова было три. Старик упал на колени, низко поклонился памятнику и принялся повторять имя нашего с ним бога. Я тоже встал на колени. Перед богом лени это прямо мем какой-то.

— Восславим же Мару! — произнёс я.

Литавр становиться на колени явно не хотел. Но он поступил ещё лучше — из его рук потекла рыжеватая энергия хаоса, вливаясь в памятник. Именно этого я и хотел от него добиться. Один только вопрос — зачем мне это? Я думал, что просто уйдёт лишняя энергия и Литавр станет менее опасен. Но похоже, ритуал работал.

Я с изумлением увидел, как по небу пробежалась вторая, третья, четвёртая молния. И били они в одно единственное место — в старый советский памятник, который от напряжения начал плавиться. Молнии больше не уходили, а продолжали плясать вокруг постамента, а металл раскалился и стал менять свою форму.

Статуя начала постепенно обретать очертания — большой куб, на котором большими буквами было написано «ЖИЗНЬ». А над ним, из ящика выглядывала голова толстого кота. Полосатого с белым галстуком, будто сильно располневшая Тау.