Время клонилось к закату.

Я слушал её рассказы — что-то в целом красивое и немного наивно-утопичное. О том, как бы можно было сделать жизнь лучше. Подобные идеи были и у меня. Надо сказать, мыслила Таня очень глубоко, и её идеи были мне близки. Но, пожалуй, главной причиной, почему я понял, что не зря ей доверился, были последние её слова в монологе:

— … Вполне осуществимо с псионикой и захватом фактической власти. Особенно, если завербовать в пробуждённые парочку стариков, которым придётся делать это за нас в прошлом. Но мы же просто мечтаем, да? А потом можно просто стереть себе память и прожить долгую счастливую жизнь.

— У тебя уже вполне дельный план.

— Я вообще… люблю помечтать, — улыбнулась она.

Плохой демиург, создав мир, становится его властелином. Хороший — хочет стать одним из множества его простых жителей. Создать рай не для себя, но для всех. Таня всё ещё идеалистка, просто очень разочаровавшаяся в жизни.

Когда начало смеркаться, мы распрощались и договорились встретиться здесь же завтра.

Вечером теплица Тани казалась кусочком, вырванным из фэнтези.

Она проводила меня до двери, где мы тепло попрощались.

— Жду тебя в своих снах, — сказала она с улыбкой.

Дома меня ждал серьёзный разговор. В хорошем смысле — пора говорить о том, что я съезжаю снимать квартиру поближе к универу. И сразу же устроился на работу, чтобы это оплачивать.

А ночью меня ждало путешествие на изнанку.

Процедура выхода в осознанный сон стала уже привычной. Достаточно было только заснуть, и вскоре я уже был на изнанке. Затем представить во всех подробностях, где я хочу быть, и через минут десять я уже был на месте. Сперва я забрал Красноглазку, заглянув на дачу через изнанку. Это было легко благодаря её рисункам, которые были здесь прямым входом в её сны.

С Таней было сложнее. Тень специально оставила оговоренные предметы, в частности зеркало, у своей головы. Мне нужно было какое-то место входа в её сны. С Красноглазкой я входил через её картины, а здесь пришлось использовать руны из купленной на сумрачном рынке призрачной книжки.

Девушка провела ритуал правильно. За дверью её стеклянного дома оказалась улица нулевого мира. Вдалеке слышались выстрелы и громкая ругань. Под холодным серым небом с криком по улице бежала женщина, в которой я отдалённо узнал Таню. Лицо пересекали шрамы, а возраст в два-три раза больше нынешнего. Точно определить было сложно из-за мешковатой одежды на размер больше и растрёпанных грязных волос.

— Таня, сюда! — крикнул я ей, и она с перепуганными глазами побежала ко мне. А я соображал, свидетелем чего только что стал.