А затем обернулся к картине, нарисованной когда-то Красноглазкой. Искажённые дома всё так же уходили в небо, покрываясь светящейся сеткой.

— Ты уже поняла, что это значит? — спросил я.

— Тип кризиса девяносто четыре. Это аберрации.

— Что за зверь такой?

— Летающие геометрические фигуры с разными свойствами.

— Серьёзно? И часто такое бывает?

— Нет, очень редко. Я сама их ещё не видела, но записи имеются. Тогда были восьмигранники, которые касались людей, засасывали в себя и превращали внутри в однородную массу и затем — в новый восьмигранник.

— Какая интересная геометрия…

— Тогда их не нашли чем бить, и поражение было жёстким, как в хорроре.

— Сейчас будет что-то иное, — я кивнул в сторону картины.

— В любом случае, нужно запастись разными типами урона и быть готовыми, что ни один не сработает.

— Судя по тому, что мы видим, это вообще будет кризис без монстров.

— Думаешь? А от чего мы тогда убегаем? — задумалась Тень.

— Может, от самой архитектуры? — предположил я. — Хотя вообще, кризис странный, ты прав. Возможно, это аномалия.

— Они даже с одним индексом могут сильно отличаться, а этот номер вообще мне не встречался. Как Красноглазка?

— В надёжном месте. Общение с Луричевой ей не понравилось.

— Не могу поверить, что она пошла на такое… Хитрить и врать это одно, а прямо нападать в открытую… — она покачала головой.

— Тем не менее, черту она перешла. Как я понял, то, что Красноглазка на моей стороне, ей сильно не понравилось, и она захотела её себе.

— Ох, Полярис…

— Что?

— Ты слишком быстро прогрессируешь. Если честно, я начинаю бояться, что ты меня просто обгонишь и оставишь позади…

Она допила чай и упала на расстеленное на полу одеяло.

— Потому что иначе нельзя, если выбрал идти своим путём.

— А ты так решил? — спросила она.

Я лёг с другой стороны, чтобы наши головы соприкасались.

— Пока что самыми адекватными кажутся первая сходка и Михаил. Но им я тоже не верю. Я решил побыть пока с ними, но буду наращивать личную силу. Будет какая-нибудь четвёртая сила. Придумаем свою теорию.

— У тебя странное чувство юмора. Ты не представляешь, как сильны вечные. Ты ушёл на шесть лет. Полагаю, ты продаёшь характеристику и заработал достаточно. Те, кто меняют уровень инкарнации — потенциальные богачи, если не окажутся у кого-нибудь в рабстве. Я отдала все свои сбережения и очень боялась, что мы просто не встретимся.

— Ну и зачем был такой риск?

— Я сейчас о другом. Шесть лет это уже достаточно много. Но ценные специалисты, у кого есть время, и шайки вымогателей здесь часто ошиваются. Вечные же ходят на весь доступный им максимум и готовятся. В каждой жизни готовятся.