— Полностью с вами солидарен, доктор, — перебил его Михаил. — Прошу прощения, я нахожусь сейчас в некоторой спешке. Необходимо оцепить Город и объявить розыск.
— Вы правы! И увеличить количество механических патрулей, определённо! Хорошо бы провести тесты на эмпатию всему населению. Тогда мы бы быстро их вычислили.
— Хорошо бы, но боюсь, не поможет, — покачал головой Миша. — Есть предположение, что у них есть тайная база где-то вне камер. Может, в старых тоннелях канализации. Я уже подал запрос наверх для проведения сыскных работ.
— Ох… великий Создатель, как мы до такого докатились?.. Живого человека чуть не лишили бесценной жизни!
— Я подал несколько законов на рассмотрение, — заметил Миша. — Вы можете внести большой вклад, поддержав их своим голосом. Думаю, они покажутся вам своевременными и правильными.
— Большое спасибо, я с радостью исполню свой гражданский долг. Человек заботится о человечестве.
— В таком случае, мы с моим учеником пойдём, пожалуй.
— Протокол, — напомнил лысый бородач, больше похожий на байкера, чем на врача. Он был высоким и подкаченным спортсменом. Но я обратил внимание, что лицо у него при этом было очень доброе, а во взгляде читалось участие.
— Да, Станислав прав, базовое нейросканирование на предмет эмпатии никогда не бывает лишним.
Я посмотрел на Мишу. Тот ответил мне, равнодушно пожав плечами. Дескать, раз надо, то надо.
— Не волнуйтесь, это не долго. Я постараюсь уложиться в пол часа, — пообещал Станислав.
Из кабинета нас отвели в коридор, а из него в другое помещение, больше похожее на лабораторию.
— Я подожду тут, — сказал у входа Миша.
Мы с доктором Станиславом вошли в кабинет. Автоматически плавно зажёгся свет, открывая моему виду множество устройств. Он указал на одно из них, напоминавшее сферу, и предложил войти внутрь.
Это и есть тестирование? И почему я думал, что буду просто ставить галочку, выбирая варианты ответа? Так и хочется спросить «доктор, а это точно психология?»
— Залазьте.
— Я?
— Ну не я же, — добродушно улыбнулся доктор. — Клаустрофобией не болеете?
— А если бы болел, то что?
— То сказал бы потерпеть первые секунд пять, — сказал он. — Дальше будете просто смотреть картинки. Некоторые могут быть не очень приятны, но помните, что это просто проекция, ничто не может причинить вам вреда.
— А что нужно делать-то? — спросил я.
— Ничего. Прибор сам всё зафиксирует. Надевайте, — он протянул странный прибор, походивший на несколько скреплённых простенькой резинкой небольших датчиков.
— А что делает эта штука? — спросил я на всякий случай.