Лавочки на набережной. Девушка сидит на скамейке и смотрит себе под ноги. На лице у неё запредельное отчаяние, собирающееся в крупные слёзы, которые она тут же принялась вытирать и спряталась за ладонями.
Затем местная школа. Спортивный зал, трое детей издеваются над одноклассником.
Затем какой-то пожар, но вроде на этот раз без мрачняка, и я с облегчением вздохнул.
После этого кадры резко сменились на позитив. Мать, обнимающая сына и дочку на детской площадке. Держащаяся за руки парочка на скамейке. Играющие котята в луче яркого солнца. Счастливый старик с лопатой, в своё удовольствие возящийся с огородом.
И — снова чернуха. Уже не мелкие неприятности, а сцены насилия. Драка, сцена ограбления, похоронная процессия… Дальше я просто постарался абстрагироваться и не обращать внимания на происходящее вокруг. А то на душе было как-то мерзко.
Видимо почувствовав это, визуализации снова сменились.
Чёртова система похоже подстроилась под меня, потому что я начал видеть своих близких. Семью, друзей, затем лёгкая эротика со знакомыми мне девушками. Затем я вдруг понял, что нахожусь рядом с телом бесформенного врага где-то в астрале и передо мной формируется множество чисел. Наверное, лет сорок, не меньше. Я даже не удержался и пошёл к ним, но картина снова сменилась.
Я что-то выше говорил про чернуху? В общем, дальше пошла натуральная жесть — пытки, извращения, расчленёнка. Грело только любопытство, потому как с таким градусом напряжения в следующей серии хороших картинок я буду императором галактики во время оргии с десятком наложниц.
— Слушай, может хватит? — предложил я, чувствуя, как во время очередной картины с чернухой к горлу подкатился комок тошноты. Нашли таки что показать, чтоб меня проняло до такой степени.
Картины мгновенно погасли. Я снова оказался в черноте, а затем открылась дверь, впуская свет в сферу.
— Выходите, — произнёс добряк. Я посмотрел на его лицо, излучающее умиротворение, и понял, что фиг я по нему смогу понять, насколько всё плохо.
Ну, спиной ко мне поворачиваться не боится — будем считать, что это хороший знак.
— Ну как результаты?
— Сейчас, сперва я задам вам ещё пару вопросов. Отвечайте честно, правильных ответов здесь нет.
— Слушаю, — насторожился я.
— Скажите, почему сцены с пожарами и разрушениями вызывали у вас радость?
— Я радовался, что на этот раз пострадало просто имущество, а не жизни людей.
Доктор кивнул и вроде бы даже немного расслабился.
— Ещё у вас часто поднималось чувство агрессии и жажда действия. Что вы хотели сделать?
— Там были сцены, где причиняли вред людям. Например, ограбление… Зачем вообще забирать чужое, если всё есть в доступности в центрах распределения?