— Почему именно ты способна закрыть Главный Разлом.

Я почувствовала, как сердце ушло в пятки.

— Я... Я обычная девушка...

— Нет, — он покачал головой. — Ты просто ещё этого не знаешь.

В этот момент прогремел выстрел. Громкий. Оглушительный.

Эльф вздрогнул. Его глаза удивлённо расширились, и по белой одежде медленно расползлось алое пятно. Он ещё попытался что-то сказать — но тело безжизненно рухнуло к моим ногам.

Я вскрикнула и упала на землю, сразу зажав себе рот ладонями. Раны на запястьях снова открылись. Свежая кровь потекла по бинтам.

Из темноты медленно вышел мужчина. Высокий, в длинном чёрном плаще, на широком ремне — патроны, ножи и стеклянные флаконы с неизвестными зельями. Он шёл медленно, совершенно спокойно, будто никуда не торопился. Остановился рядом с телом эльфа, опустил взгляд.

— Глупец.

Потом перевёл глаза на меня.

— Неужели ты действительно собиралась ему поверить?

Я медленно попятилась.

— Кто... Кто вы?..

Он усмехнулся. Тепло-карие глаза, густые брови, ямочка на подбородке — что-то в этом лице было пугающе знакомым, и именно это знакомое пугало больше всего.

— Бабушка ничего не рассказывала? Даже фотографий не показывала?

Сердце болезненно сжалось. Он подошёл ближе, опустился передо мной на корточки, и голос стал неожиданно мягким.

— Ты ведь до сих пор боишься солнца?

Я застыла.

— Потому что оно кусается.

Воздух исчез.

Я никогда. Никому. Кроме бабушки. Никогда не говорила этих слов.

Он улыбнулся ещё шире и медленно протянул мне руку.

— Ну здравствуй. Меня зовут Айзек Морган. Когда-то я был главой Ассоциации Стражей Порядка.

Пауза.

— И... я твой отец.

Я перестала дышать.

— Ты врёшь.

Голос прозвучал хрипло. Я отступила ещё на шаг, не позволяя ему приблизиться, и сердце билось так сильно, что каждый удар отдавался в висках.

— Мой отец погиб. Бабушка говорила именно так.

Мужчина лишь устало усмехнулся.

— Правда? И что ещё она рассказывала?

Он говорил спокойно — слишком спокойно для человека, которого только что назвали мёртвым. Из кармана он достал небольшой флакон, наклонился и аккуратно обработал раны на моих запястьях прохладной прозрачной жидкостью. Жжение исчезало прямо на глазах. Следы укусов начали медленно затягиваться.

Я смотрела на него, не мигая.

— Спасибо. Но я всё равно тебе не верю.

Он улыбнулся уголком губ.

— Конечно не веришь. Ты же Морган.

Он поднялся, помолчал немного, потом неожиданно сказал:

— Ну так что: паспорт показать не могу, удостоверение давно осталось в другом мире. ДНК здесь тоже никто не сделает. Но есть вещи, которые невозможно подделать.

Он сделал шаг ближе.