— Наверное, слишком громко думали, я и услышал. А вообще — закон жанра. Там, где появляется сыщик, обязательно происходит убийство, — сказал я. — Я сегодня у Сомова был, вот, пожалуйста — убили.

— Читаете книги про сыщиков? — поинтересовался доктор.

— Раньше читал, теперь нет.

Между прочем, чистая правда. Читал. Подумаешь, эти книги напишут не скоро, но какая разница?

— Заключение когда прислать? — спросил Федышинский.

— Когда напишете, так и пришлете, не горит.

Странно. Когда нужно, доктор ворчит, тянет время, а тут сам спрашивает. А нынче мне судебное заключение не к спеху. Личность устанавливать не нужно, причину смерти тоже. И то, что стреляли с близкого расстояния, знаю. И время смерти известно — восемь часов вечера. Вот, разве что… — Доктор, вы мне пулю не поможете вытащить? Скальпелем? Или зондом каким?

Доктор подошел к стене, присмотрелся к углублению, оставленное пулей, потыкал в нее чем-то острым и блестящим, покачал головой:

— Не вытащу. Дерево мягкое, пуля глубоко ушла. Если только высверливать или вырубать. Да и на кой-она вам?

Тоже верно. Это я руководствуюсь правилами будущего, когда обязательно следует извлечь пулю и отправить ее криминалистам. А здесь эскулап прав — на кой-она мне? Тем более, орудие убийства не просто известно, а лежит в полицейском участке. И там же, только в камере, сидит подозреваемый. Вернее — подозреваемая. Любовь Кирилловна Зуева, сдавшаяся правосудию по доброй воле и сдавшая гладкоствольный пистолет армейского образца 1848 года. Сам не видел — городовой сказал, а исправник, примчавшийся на место убийства, подтвердил. На моей памяти, Василий Яковлевич впервые лично приехал на место преступления. А как иначе? Все-таки, убит не кто-то, а предводитель дворянства.

Надеюсь, Городской голова и Председатель земской управы сюда не явятся? Не исключено, что приедут. Они, разумеется, здесь не нужны, но так положено. Большой начальник лично выехал туда или сюда, а на кой, непонятно.

В каком-нибудь романе, чтобы вызвать читательский интерес, наверняка выяснилось бы, что пуля, поразившая жертву, не соответствует тому оружию, что было у подозреваемой. Но мы не «рОманы тискаем», а работаем. И мы знаем, что из деформированного кусочка свинца мы дополнительной информации не получим. Ну и фиг с ней. Лучше не мудрствовать, а исходить из того, что пистолет, сданный экс-гувернанткой, и есть орудие убийства.

Ну что за фигня такая? По городу бегают барышни с пистолетами. Изымать, на хрен, все оружие, имеющееся у горожан, пусть они трижды музейные экспонаты. Понимаю, что Россия только и делает, что воюет, и участники боевых действий возвращаются домой с оружием на руках. Но ведь сумели же изъять оружие и после гражданской, и после Великой Отечественной, а стволов у населения в сотни, если ни в тысячу раз больше было.