Значит, какие у меня ассоциации со словом Выксинская пустынь? Ага, такие: в оной пустыни пребывала инокиня Марфа, в миру — Мария Нагая, последняя жена государя Иоанна Васильевича, прозванного Грозным, мать царевича Дмитрия. Да-да, того самого, что погиб при загадочных обстоятельствах в Угличе в 1591 году. Историки до сих пор не смогли прийти к единому мнению — была ли смерть наследника престола насильственной или же это несчастный случай? Если убили, так кто стоял за смертью? Самая распространенная версия — убийц подослал Борис Годунов. Но версия укрепилась благодаря Александру Сергеевичу Пушкину и опере «Борис Годунов» господина Мусоргского. Помните — «и мальчики кровавые в глазах»? Но в числе интересантов был еще и Василий Шуйский, и Федор Романов — претенденты на престол.

По моему скромному разумению, не стоит лишний раз искать конспирологические теории, а причиной смерти мальчика стал несчастный случай, но здесь вопрос — как же ребенку, страдающему эпилепсией, позволили взять в руки нож?

В той своей жизни я юристом не был, но право нам в университете читали, да и по своей работе кое-что помню. Кто отвечает за безопасность ребенка? Разумеется, сама Мария Нагая. И здесь с ее стороны допущено даже не административное правонарушение за ненадлежащее исполнение своих родительских обязанностей, а уголовное — заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству. А за это, по закону положено до года лишения свободы.

Видимо, не случайно царь Федор приказал постричь в монахини Марию Нагую и сослать ее в удаленную пустынь.

Но суть не в том — кто виноват или не виноват в смерти мальчика, а в том, что эта смерть вызвала самое страшное явление в нашей истории — Смутное время!

Видимо, я настолько погрузился в воспоминания по истории (правильно сформулировал или нет?), что не услышал, как Абрютин, сидевший рядом со мной, о чем-то меня спрашивает.

— Иван Александрович, ты на месте?

— Прошу прощения, отвлекся, — смутился я, потом пояснил. — Историю вспоминал. Марию Нагую, которая отсюда на встречу с Дмитрием Самозванцем поехала, да своего сына в нем признала.

— Слышал про это, — кивнул Абрютин. — А знаешь, как тут пустынь возникла?

— Про это не знаю, — честно признался я.

— Так вот, народ до сих пор рассказывает — дескать, приезжал сюда как-то сам государь Иван Грозный, увидел, что в лесу часовня стоит, а в ней по ночам кто-то свечу зажигает. Послал тута царь людей, а они обнаружили, что там отшельница живет. И молится старица за здоровье государя. Вот, приказал тогда Иоанн Васильевич основать тут женский монастырь. Правда, недолго он здесь был. Как Шуйский на престол сел, сильно он на пустынь обижен был из-за Марфы, которая в Самозванце сына признала, так приказал монахинь выгнать, а населить монахами. Теперь, сам понимаешь, монастыря уже нет, село тут, да две церкви — зимняя и летняя.