Изумление Зои Владимировны сменилось хохотом, из-за чего и ночную хулиганку сразу простила. Конечно, она бы ее и так простила, на пару минут попозже.

Я поворчал, поднимаясь с пола, а потом и меня самого обуял смех. Видели бы меня в этот момент мои подследственные или череповецкие мещане.

Ладно, что падать невысоко. Вот, если бы с верхней полки в плацкарте навернуться, то куда хуже. Один знакомый уверял, что брякнулся с багажной и хоть бы хны. Врет, наверное.

Отсмеявшись, земская учительница поднялась, вышла из своего закутка и пошла за веником. Я, тем временем, собрал крупные осколки, а хозяйке осталась мелочь и рыбьи кости. Повернувшись к кошке, хозяйка укоризненно сказала:

— Дура ты, я бы тебе ее и так отдала. Зачем варакосить было? Еще и тарелку расколошматила.

А кошка даже не сделала попытки слопать рыбу, уселась рядом, прижав лапкой добычу, демонстрируя — мол, попробуй, отними! Дураков нет, у кошечки отнимать.

— И почему ей обязательно нужно украсть? — вздохнула учительница. — Можно подумать, что не кормят? Да я сама голодом посижу, а Мурку покормлю.

— Украсть, оно интереснее. Тем более, что с точки зрения кошки, она не ворует, а берет свое. Нет умысла на хищение чужого имущества. Мы ее даже к ответственности за кражу привлечь не сможем.

— Жалко, что не сможем. Вот бы ее в участок! У, так бы по заднице и дала! — пригрозила учительница кулачком своей Мурке, а та лишь презрительно зевнула.

— Тогда беру. Оформим ее мышеловом без жалованья.

Обычно в участок городовые приносили своих котов, чтобы те немножко прореживали мышиное поголовье.

Осколки битой посуды замели, свечку потушили и легли досыпать.

Легли, как же… Да только я плюхнулся на лавку, как она вдруг обрушилась и я опять оказался на полу. Вот на этот раз не выдержал. То есть, не сдержался, помянул нехорошим словом и скамью, а может, хозяйку.

Пока я барахтался на полу, Зоя Владимировна ухохатывалась.

— Ох, Иван Александрович, забыла предупредить — ножка у лавки плохая, давно заменить нужно, но все забываю. Еще вчера вам хотела сказать, но тоже забыла. Подумала — уж как-нибудь да поспите, а потом старосте скажу, чтобы прислал кого. Вы пока книжку какую-нибудь подложите. Снизу в шкафу берите — там старые учебники, их не жалко. Свечку не стану зажигать — спички на опечке забыла, а вставать лень. Только осторожно идите, на Мурку не наступите.

Выезжать домой мы планировали в восемь утра, а сейчас, если судить по «отцовским» часам (царские дома оставил) еще половина восьмого. Можно немного поболтать с хозяйкой. Только о чем? Есть, конечно, одна тема, но как мне к ней подступиться? Но учительница сама плавно подошла к ней.