— Удивительно, я собиралась вас о чем-нибудь расспросить, а вышло так, что сама о себе рассказывала. Как так вышло?

Все просто. Тут и эффект откровения с незнакомцем, которого никогда не увидишь, а самое главное, что Зоя Владимировна соскучилась по урокам и ученикам. Учителя, из своего опыта знаю, больше сами любят поговорить, нежели слушать. Не все, разумеется, но большинство. Но об этом я с учительницей говорить не стану.

— Зоя Владимировна, зато вы мне не рассказали самое главное, — осторожно приступил я к нелегкому разговору, — где прячется ваш бывший ученик?

— Какой ученик? — захлопала глазами учительница.

Эх, ей бы у своей кошки поучиться делать невинный вид.

— Вы, давеча, меня упрекнули, что врать не умею, — усмехнулся я. — Но вы тоже не мастерица в этом деле. Вы интересовались — что бывает, если солдат со службы сбежал, я вам ответил, из чего делаю вывод, что кто-то из ваших знакомых подался в бега. А кто ваши знакомые подходящего возраста? Только бывшие ученики, так? Скорее всего, парень скрывается где-то неподалеку.

— Нет, Иван Александрович, вам показалось, — твердо, даже чересчур твердо, ответила Зоя Владимировна. — Я просто из любопытства интересовалась.

— Ну да, ну да, — покивал я. — Когда вашего бывшего ученика хоронить станут, наш разговор вспомните. Зато ученика бывшего не выдали, совесть чиста.

— Почему станут хоронить? — не поняла учительница, своим вопросом выдав себя с головой.

— А что с ним еще делать? Покойника поверх земли не оставят, — хмыкнул я. — Знаете, как дезертиров ловят?

— Откуда мне знать?

— Так вот, послушайте, как оно бывает, — начал я. — Если солдат сбежал, сразу искать не станут. Вначале подождут — не вернется ли сам? Так чаще всего и бывает — сбежал, побегал немного, да и вернулся. Чего раньше времени шум поднимать? В наряды его поставят или в караул вне очереди, чтобы службу знал. Так что, подождут недельку, а может и две, потом ротный командир батальонному доложит, тот командиру полка. Полковник, скорее всего, тоже немного выждет, а уж потом в министерство доклад отправит. А как доклад в министерство попадет, все зашевелится. Ориентировку на беглеца в МВД пошлют, министерство по всем губерниям копии разошлет. Но вначале дезертира в нашем уезде искать станут. А коли беглец из Ольховской волости, значит, скорее всего, домой прибежит.

— Почему домой? — перебила меня учительница.

— А куда еще? Чаще всего домой и бегут. И каторжники беглые домой идут, а уж солдатики тем более. Есть, конечно такие, кто к шайке какой примкнет, но это редкость. Дезертиру и кушать хочется, и в бане помыться. Манна небесная с неба не валится, на хлебушек надо самому зарабатывать, либо у своего ближнего отобрать. А иначе, почему дезертира стараются побыстрее отловить? Не только потому, что присягу нарушил, свой пост бросил, но и потому, что опасен для окружающих. На работу беглого не возьмут, да такие и сами не захотят работать. Вот и остается, что на большую дорогу выходить, с кистенем. Образно, конечно, но вы меня поняли. Разве не так?