— Да, чтоб тебя, Чижиков, — простонал я.

А ведь знал, что любопытство сгубило не одну кошку. И ведь получает он за дело. Отец девушки вправе задать трёпку поверившему в свои силы и неотразимость Чижикову. Я вот, например, почти в подобной ситуации стойко вытерпел и довольно долго красовался с фингалом под глазом. Но, трое на одного. Придётся вмешиваться.

А тут ещё и Дроздов услышал мой полувздох, полустон, и напрягся. Всё-таки он офицер в училище, и отвечает за курсантов.

— Прекратите! — он сделал шаг к дерущимся. — Немедленно, прекратите. Вы нарушаете порядок перед входом в военное училище, а это запрещено законом форта.

— Я прекрасно знаю закон, но этот щенок ответит, за то, что опозорил мою дочь, — пропыхтел разъярённый отец.

Он сидел очень удачно. Я схватил его за плечо и отбросил в сторону. Тут же, пока он не одумался, поднял и прижал к стене дома.

— Спокойно, я в какой-то мере могу понять ваши чувства. Поверьте, он мне самому надоел своими выходками. А ведь совсем недавно был скромным и даже где-то застенчивым молодым человеком, — зашептал я, пытаясь успокоить папашу, который старался вырваться из моих цепких лап.

— Да кто ты такой? — видел он в густых сумерках плохо, да и я, перейдя на обычное зрение, мог хорошо разглядеть только его бакенбарды.

— Я — граф Евгений Рысев. И могу дать вам один хороший совет. — Он, услышав мой титул перестал слишком активно сопротивляться. — Этот прохвост довольно знатен и местами обеспеченный. Наследник не самого маленького баронство, как-никак.

— Ха, да я тоже барон, и что из этого? — так, ты сам облегчил мою миссию, благодарю тебя, хоть и не знаю твоего имени.

— Так выдайте дочь за него замуж и все недоразумения будут разрешены. Его родня поймёт. Раз сам виноват, что теперь сделать. А если вы его убьёте, то получите лишь сиюминутное удовлетворение. Но ваша Лизонька так и останется опозоренной, если, конечно, между ними что-то было. — Добавил я.

Мужчина засопел, но вырываться перестал. Тогда я рискнул его отпустить.

— Вы правы, ваше сиятельство, именно так я и поступлю. А заиметь мою дражайшую супругу в качестве тёщи — вот истинное наказание для этой твари посмевшей распустить лапы с невинным ребёнком.

Я покосился в ту сторону, где Дроздов растащил двоих подручных папаши, а девица, лет двадцати на вид, которая как-то не слишком тянула на определение «невинного дитя» упала постанывающему Марку на грудь, старательно заливая её слезами. Ну, наверное, для отца его дочь останется невинным ребёнком, даже, когда подарит ему внуков.

— Лизавета! Иди сюда, не тронем мы больше твоего курсантика. Мне понадобилось написать пару писем, причём очень срочно.