Я продолжал на него смотреть. Понятно, почему он заинтересовал Медведева. Мне вот, например, не хватило ума «пораспрашивать» о своих вероятных одногруппниках. С другой стороны, пораспрашивать-то можно кого угодно и о чём угодно. Но, где гарантия, что мне дадут правдивые ответы? Правильно, нет таких гарантий. А вот Мамбову такие ответы дали. Он их уболтал или запугал, вот в чём вопрос. Или, и то, и другое.

— Что-то больше нет никого, — я на всякий случай обернулся. Нет, в классе бытовой магии мы с Мамбовым были одни.

— Наверное, нас попытаются в пару поставить, — неуверенно предположил Мамбов.

— Скорее всего, — я снова повернулся к нему. Ну что же, Медведев говорил, что-то про командную работу. — Ты ведь не из наших мест.

— С Приазовья, — кивнул Олег. — Просто именно здесь лучшая Академия искусств. Отец, когда увидел в Петербурге твою картину, сразу перестал ворчать. — Он улыбнулся. — Я же сразу ему сказал, что её студент нашей Академии нарисовал, да ещё и только что закончивший первый курс.

— Разумное признание. — Я хмыкнул. — Ты, случайно, не знаешь, чем мы будем здесь заниматься?

— Бытовой магией, в рамках общей. Насколько я знаю, именно этот раздел общей магии будет вести другой преподаватель, не Огнёвкина. — Ответил Мамбов.

— У меня не Огнёвкина преподаёт, а Архаров, — заметил я.

— И тут отличился, — хохотнул Олег.

— Вот такой я, смотрите и завидуйте, — и я сделал максимально надменный вид.

— Не, я тебе не хочу завидовать. Ты только представь, что те, кто видел картину на Новогоднем балу тебе проходу не дадут с просьбой увековечить их лик. А то и всего благородного семейства. Думаешь, ты сможешь отказать, ну, к примеру, князю Мышкину?

— Легко, — я пожал плечами. — Если я его богу сумел отказать… Думаю, у меня получится.

Полюбоваться его вытянувшейся физиономией мне не дала открывшаяся дверь. Как и ему она помешала уточнить, что же я имел в виду, говоря про бога Мышкина.

— Доброе утро, господа курсанты, — к кафедре подошла пожилая женщина.

Этакая добрая тётушка или фея-крестная из сказки. Вся такая позитивная и доброжелательная, и постоянно улыбающаяся. Мне она почему-то сразу не понравилась. А её улыбочка была какой-то искусственной. Рядом напрягся Мамбов. Похоже, я был не одинок в своей оценке этой тётушки.

— Простите, но мы не курсанты. — Тихо произнёс Олег, решив поправить забывчивую женщину. — Курсанты, это которые в соседнем училище строем в военной форме ходят.

— Ах, да, точно, вы студенты. Художники. — Она заглянула в огромную книгу, которая лежала на кафедре. — Да ещё и два графа за раз. Вот же повезло мне, — и она потёрла руки.