— Слушай, приятель, у меня наличности нет с собой. Поэтому предлагаю вариант, или ты подождёшь здесь, и тебе вынесут деньги, или же, вот, — я вытащил из кармана маленький макр, случайно там оказавшийся. — Этого точно должно хватить с лихвой.

— Э-э-э, этого много, господин хороший, — извозчик уставился на макр, как будто я ему змею ядовитую подсовываю. — Слишком много.

— Бери, пока дают, — я развернулся, поправил на плече мешок и пошёл к воротам.

У ворот нас с Фырой встретил охранник. Он долго смотрел на меня, пока мне это, в конце концов, не надоело.

— И долго мы будем переглядываться? Может быть, уже проверишь меня и пропустишь? — после того, как последнее слово было произнесено, охранник засуетился.

— Да перстень невозможно ни с чем перепутать, — он посторонился, давая мне пройти. — Ваше сиятельство, а где вы были? Здесь все с ног сбились…

— Вдохновение искал, — тихо ответил я, криво усмехнувшись. Как оказалось, я отвык не только от солнечного света, но и от сиятельства.

Возле входной двери на крыльце стоял Тихон, а рядом с ним пара знакомых жандармов.

— Эй, Тихон, — окликнул я денщика. Он оглянулся, несколько раз моргнул, а потом бросился ко мне.

— Живой, живой, — всё время повторял он, ощупывая меня, чтобы убедиться, что это действительно я, а не мой призрак. По морщинистым щекам текли слёзы. Наконец, он перевёл взгляд на Фыру. Та, что-то, почувствовав, попятилась, но от Тихона просто так не уйти. Он сграбастал пискнувшую рысь в охапку и прижал к себе. — Живёхонькая, Фырочка наша.

Рысь рванулась, раз, другой, поняла, что не вырвется, и обречённо повисла на плече у старого слуги, который в этот момент поливал её шёрстку слезами. У меня самого комок в горле встал. Почему-то, когда я там пытался выжить, мне не приходили в голову мысли, что здесь за меня кто-то так сильно переживает. И наверное, хорошо, что не приходили. Не факт, что от этого я не размяк бы и смог собраться, чтобы дожить до этого момента.

— Тихон, дед дома? — спросил я.

— Да где же ему быть-то? В гостиной, с Дмитрием Фёдоровичем. — Тихон перестал тискать Фыру, но из рук пока не выпустил.

— Вот как, а разве Медведев не уехал? — я задумался. — Тихон, сколько меня не было?

— Десять дней сегодня ровно, — он внимательно осмотрел меня, а затем перевёл взгляд на значительно подросшую рысь, висевшую у него на плече. — Как-то вы изменились, ваше сиятельство.

— Да уж, изменились. Так что с Медведевым?

— Так, Дмитрий Фёдорович примчался, как только услышал, что вы пропали, Евгений Фёдорович. Сергей Ильич-то одним махом огульно Свинцовых обвинил и те кланы, что их поддерживали. А Дмитрий Фёдорович как раз уезжать собирался с докладом к его величеству. Да куда тут уедешь, когда его сиятельство общий сбор трубить велел? Насилу уговорил двухнедельную отсрочку сделать. Или до того момента, когда о вашей гибели станет известно. Дмитрий Фёдорович двух магов притащил из своего сопровождения, которые могут подобный ритуал провести, чтобы, значит, определить, живой или же того… Они хоть и говорили всё время, что живой, но мы уже и не верили. — Он отпустил Фыру, которая тут же принялась вылизываться, всем видом показывая, что ей эта фамильярность не нравится. — Да что это я? Идите, ваше сиятельство, обрадуйте деда-то.