— Тихон, распорядись нам с Фырой каши сварить. Много каши. И хлеб свежий с маслом. И молоко. Только чтобы ни одного кусочка мяса в еде не было. Не единого, ты понял меня? — отдав распоряжение, я взбежал по ступеням на крыльцо, под озадаченными взглядами Тихона и жандармов. В их головах не укладывалось, как так обедать и без мяса? Им бы два месяца подряд на одних летягах просидеть, посмотрел бы я на них.

Дед обнаружился в малой гостиной на первом этаже. Дверь в неё была приоткрыта, и я уже хотел войти, но остановился, прислушиваясь к глухому голосу, лишь отдалённо напоминающему голос деда.

— Почему ваши маги не могут сказать, где сейчас находится Женя? — спрашивал он, скорее всего, Медведева. Другой собеседник не приходил мне на ум.

— Они вам сказали, что, вероятнее всего, где-то на изнанке. Он жив. Но в какой именно изнанке он находится, этого никто не может вам сказать. Я же послал запросы во все известные форты, но, Сергей Ильич, вы же сами понимаете, что это капля в море.

— Я-то понимаю. А вот вы, Дмитрий Фёдорович, не даёте мне прижать этих свиней недорезанных. Я бы у них сумел узнать, в какую клоаку они засунули моего внука и что они там с ним делают! — я покачал головой и вошёл в комнату.

— Добрый день, — громко поздоровался и только после этого осмотрелся.

Дед стоял у окна, сложив руки на груди, и смотрел на улицу, а Медведев сидел в кресле. Я покосился на него. Как он в этом кресле помещается?

Граф резко развернулся, услышав мой голос. Мы с ним смотрели друг на друга, наверное, полминуты, а потом он быстро подошёл ко мне.

— Женя, — прошептал он и провёл сухой, но ещё крепкой рукой по моей щеке. — Я думал, что потерял тебя.

— Нет, — я покачал головой. — От меня хрен избавишься.

— Я думал, что потерял тебя, — повторил дед и резко обнял, похлопывая при этом по спине. Потом также резко отпустил. — Ты не ранен?

— Нет, раны были, но они зажили, довольно быстро. Я же из кошачьей породы, на мне быстро всё заживает.

Дед указал на кресло, стоящее напротив Медведева.

— Садись и рассказывай, хотя, постой, — он перехватил мою руку и долго рассматривал перстень. — Третий уровень. Когда ты пропал, был нулевой. — Проговорил он задумчиво. — Рассказывай.

— Да что тут рассказывать? — я сел и протёр лицо. — На прогулке меня подкараулили, оглушили и выкинули через портал в какой-то изнаночный карман. Это даже не мир, а именно какое-то субпространство. И хотя тонких мест дам херова гора… Да что там, вся эта изнанка — одно сплошное тонкое место, выхода оттуда нет. Они меня не убили, понадеялись на то, что это сделают прорвавшиеся твари. И так оно и случилось бы, если бы не старик с внучкой. Они там работали на этого урода, которому меня заказали. Добывали мелких тварей, которых он здесь уже реализовывал. Ну и время там и здесь различаются. Я три месяца жрал только мясо летяг, и Фыра тоже на такой вот диете была. Зато мы изменились внешне, да и уровень дара повысился. Не умение, заметь. Я, как ничего не умел, так ничего и не умею. Зато могу сжечь полгорода не напрягаясь, если захочу. Только вот, попробуй тут не увеличься, если жить приходится в повышенном магическом поле, а там, на минутку, третий уровень был. Да ещё и на тварей охотиться, чтобы прокормиться самому, рысь прокормить и макры добыть.