— Тут вы правы, ваше высочество, без всякого сомнения. — нахмурившись проговорил Трубецкой. — Но разве может безродный простолюдин получить столь высокий ранг? Ладно десятый… девятый. Но седьмой? Это неслыханно.

— Времена перемен. — пожав плечами ответил я. — Они всегда порождают чудовищ, и героев, которые с этими монстрами борются. Поддержите нашу инициативу на следующем налоговом заседании, и я буду знать, что с вами можно работать.

— Я… хорошо, ваше высочество, мы сделаем всё от нас зависящее. — склонившись ответил Трубецкой, и вместе со своими сторонниками отошел в сторону. Стоило им подумать, что они укрылись от меня за спинами других гостей, как разгорелся спор, в котором сопровождающие убеждали князя пойти на уступки, ради сохранения привилегий, полученных предками.

— Хорошая идея, заблокировать закон они всё равно не смогут. — улыбнувшись проговорила Мария. — А так мы выбьем и преференции и проведем единоразовый налог с их полного одобрения. Только придется это сделать в кратчайшие сроки, между заседаниями. Иначе они попробуют созвать срочное совещание и отменить предыдущие решения.

— Нарушать слово я не стану. — сухо ответил я. — Так что закон мы и в самом деле рассмотрим самым внимательным образом. Другое дело что я не говорил о том, что мы будем выступать против него.

— Тебе это и не понадобится. — улыбнувшись сообщила Мария. — Даже если ты успеешь вернуться из экспедиции, всегда может найтись особенно жуткий монстр или волна тварей, с которой остальные просто не в состоянии справится без твоей помощи. А уж я выжму их досуха, не оставляя взамен ничего.

— Иногда я забываю сколь потрясающей и великолепной в своём ужасе ты можешь быть. — сказал я, поцеловав супругу в лоб. — Надеюсь, и остальные забывают.

— Обещаю быть паинькой и заставить их неприятно удивиться. — промурлыкала Мария, с улыбкой довольного крокодила. — Идем на преставление?

— Пора? — взглянув на часы спросил я.

— Милый, пора будет ровно тогда, когда ты скажешь. — мягко напомнила супруга.

— Тогда не станем затягивать. — кивнул я.

Рядом с императорским престолом стоял трон наследника, единственный который я имел право занимать без нарушения протокола, но учитывая мой статус лампы над престолом были чуть приглушены, а над моим местом наоборот горели ярче, визуально выдавливая на передний план. Удивительное мастерство, позволяющее сместить акценты, учитывая, что престол двигать было нельзя.

— Его императорское высочество, князь Ляпинский, Меньшиков и Арылахский, Александр Борисович Романов! — громко объявил глашатай, стоило камергеру уловить наше движение и подать сигнал. Зал тут же зарукоплескал, и под эти бурные аплодисменты я занял трон наследника, а мои супруги места подле меня.