Наконец, внеся изменения в гортань и частично сняв отек, я выдохнул, и отошел от ложа больного. Глаза кололо от перенапряжения, пальцы совершенно ничего не чувствовали, меридианы на их кончиках превратились в открытые каналы, источающие энергию, а у меня не осталось сил чтобы их зарастить. Так что пришлось перекрывать течение энергии в пальцы.
— Сколько меня не было? — спросил я, выйдя к остальным. — Судя по тому что вы перетащили сюда матрас и одело с подушками — долго.
— Пять дней. — ответила, устало улыбнувшись Ангелина. — Я так и подумала, что ты даже не вспомнишь как мы тебя кормили бульоном.
— Пять дней? — нахмурившись проговорил я, и выглянул в окно. — Что с топливом? Мы же висим почти на том же месте?
— Нет, пришлось отойти на двести километров к югу, и знатно по петлять, чтобы оторваться от настырной твари. — ответила Ангелина. — Но сейчас мы уже третий день висим на якоре, так что никаких проблем с топливом нет. А вот с вами, мужчины, у нас большие проблемы.
— С нами? Имеешь ввиду меня и Филарета? — уточнил я.
— Всех троих. — сказала Гаечка. — Четверых, если Змей — мужчина.
— Что с Максом? — спросил я, оглядываясь.
— Он объединил все защитные костюмы со своим экзоскелетом и сутками проводит в грузовом отсеке. — ответила Ангелина. — Вот и сейчас он там, что-то сваривает, пилит, переделывает. И это вися на страховочных тросах и возвращаясь, только чтобы перекусить.
— Вот как. — проговорил я, подходя к заднему смотровому стеклу. Судя по искрам Максим и в самом деле висел сейчас над одной из колонн, что-то переделывая. — Ладно, мне нужно часов шестнадцать… за это время я восстановлюсь. Если будет что-то срочное, или если Филерету станет хуже — будите.
— Обязательно. Но всё будет в полном порядке, не волнуйся. — с улыбкой проговорила Ангелина, и я, полностью полагаясь на любимую супругу, отправился спать. Запустил медитацию восстановления, чтобы срастить поврежденные меридианы, но заснул еще до того, как голова коснулась подушки. На лету.
— … вставай, дорогой. — казалось я только сомкнул глаза, но раз Ангелина так настойчиво меня толкает — значит произошло что-то опасное или важное.
— В чем дело? — спросил я, почти мгновенно выдергивая себя из глубокого сна. Нет, судя по расположению солнца прошло минимум несколько часов.
— Его святейшество очнулся. — проговорила с улыбкой Ангелина. — Требует своего спасителя. Говорит, что умирает. И должен тебе передать сообщение. Только тебе.
Глава 17
— Александр, пусть остальные уйдут. — прохрипел патриарх, лишь завидев меня.
— И вам доброго утра, ваше святейшество. — улыбнувшись ответил я, и проверив собственные меридианы в сетчатке и пальцах активировал истинное зрение. Мои труды не пропали даром, и за прошедшее время часть органов почти восстановила своё функционирование. Плохо, с перебоями, но работали. Действие диссонанса начало ослабевать и организм, подстегиваемый моими усилиями, начал регенерировать.