— А нам и не нужны обычные, — возразил я. — Никто не ограничивает нашу фантазию, только время и финансы. Нельзя допустить, чтобы новый аппендикс достаточно разросся и вновь набросился на нас. Но и ломать всю экономику страны ради этого — не вариант.
— Надо думать. Дать задачу учёным и инженерам, — серьёзным тоном сказал Пётр.
— Значит, надо, — согласился я. — Наша задача — обезопасить страну. Остальное — вторично. Так что давайте решать эту проблему.
Глава 2
— Только не подходите ближе, служанки и медсестры могут быть тут только в защите, — предупредила нянечка, не отходящая от императрицы. В принципе приближаться мне не особенно хотелось, я и отсюда прекрасно видел, во что она превратилась. Можно даже было сказать, что Екатерина не пережила своей истерики.
Я видел подобных жертв искажения во время защиты Рубежа, ведь от императрицы мало что осталось человеческого. Даже скелет был искажён и пошёл шипами, протыкая её собственные мышцы и некоторые органы, причиняя жуткие мучения и травмируя её при каждом вздохе.
Не то чтобы лечить тут было нечего… По крайней мере, можно было облегчить её страдания, вот только какой в этом смысл? Над ней также поработали врачи, стараясь избавить от искажённых частей, но если у меня это была лишь кожа и некоторые поверхностные мышцы, остальное защитила энергия, текущая по меридианам, то у императрицы всё было намного хуже.
Передо мной сидел забинтованный сверху донизу инвалид, прикованный к кровати ремнями и всё равно периодически дёргающийся в попытках ухватить подошедших слишком близко медсестёр. Женщины подходили к своим обязанностям со всей ответственностью и предусмотрительно использовали защитные костюмы.
— Может я могу вам что-то подсказать? — спросил подоспевший доктор.
— Нет, а вот ей, пожалуй, способны помочь, — подумав, ответил я. — Её мозг повреждён, шипы на черепе проросли внутрь и искромсали его. Если собираетесь сохранять её жизнь, то хотя бы держите в медикаментозной коме.
— А вы… ну… не можете её исцелить? — аккуратно спросил врач. — Я видел множество свидетельств ваших деяний, а люди буквально о чудесах говорят. Новые руки, ноги, даже восстановление детородных функций у одарённых.
— Это всё физиология. Сложная, но не критичная, — покачал я головой. — Тут же… чтобы просто начать её лечить, придётся провести трепанацию черепа, срезать шипы или заменить его на титановые пластины, затем также поступить с рёбрами и позвоночником, который впивается в спинной мозг, и только потом…
— Это убьёт её раньше, чем мы завершим операцию, — врач закончил за меня мысль.