Стоило вцепиться в грузовой трос, как ветер подхватил мой трёхсоткилограммовый доспех и наклонил, словно ствол молодого деревца. Меня мотало из стороны в сторону, но благодаря приводам доспехов я стальной хваткой вцепился в канаты и дополз до транспортного контейнера. Несколько ударов кулаком по крепежу, и тот сдался, позволяя добраться до нужного рычага.
Дернув за него, я тут же вцепился обеими руками в каркас шара, и встал в распорку, в ожидании удара. Тонкая белая ткань выскользнула из контейнера, и несколько секунд ничего не происходило, а затем нас дернуло так, словно мы на полном ходу врезались в бетонную стену.
Часть каркаса не выдержала и со скрежетом прогнулась под моим весом. Ноги сорвались в пропасть, и я едва успел сформировать конструкт у подошв и рывком в подошвы поставить себя обратно. Из-за парашюта дирижабль опасно накренился, клюнул носом вниз, и начал снижаться еще быстрее.
Земля стремительно приближалась, и я уже с уверенностью мог рассмотреть отдельные деревья, когда передняя часть шара врезалась во что-то невидимое, со скрежетом прогнулась и лопнула, выпуская тысячи тонн гелия. Удар дернул меня в противоположную сторону. Трос, за который я держался оторвался от крепежа, и я полетел вниз, в последний момент едва успев ухватиться за оплавленную защиту гондолы.
Оказавшись у лобового смотрового стекла, я видел, как весь экипаж изо всех сил держится за свои места. Ангелину спасли ремни, она была пристегнута к месту пилота. Макса спасла стальная хватка механоида, а вот Филарет, бывший без сознания, рухнул, и сейчас лежал на смотровом стекле с той стороны.
Но самое отвратительное — под дирижаблем всё еще оставалось несколько километров, под которыми виднелось живое море. Мы же застряли в его секторном диссонансном щите. И медленно проваливались внутрь.
Глава 20
— Блин-блин-блин! — не сдержавшись ругался я, глядя на то, как гигантское неживое море из плоти подняло к нам свои щупальца. Собрать экспедицию? Прорваться к центру? Наивный чукотский юноша. Да эта дрянь даже под бомбардировкой линкора не получит критических повреждений!
Пока я пытался сообразить, что делать, и цеплялся за обшивку, диссонансное поле вконец ослабло и пропустило нас внутрь. Дирижабль, лишившийся половины своего воздушного шара, рухнул, носом вниз только для того, чтобы через сотню метров нас вновь встретил щит. А затем ещё и ещё один.
И чем ближе к земле мы были, тем отчетливей становилось понимание что щупальца монстра возвышаются над живым морем на добрых пятьдесят метров. Они пытались как можно быстрее добраться до вкусняшки, в виде падающего вниз корабля, но ломались под собственным весом.