Да, получилось куда дороже чем золото по весу, но учитывая крайнюю необходимость с тратами мы не считались. Из вооружения я взял себе усиленный проводящий клинок, который при необходимости можно было использовать как лом. И гранатомет с лентой в двадцать зарядов.

Бронебойные, осколочные, фугасные — на любой вкус. Правда предназначение у них было несколько иное чем в нормальном применении. Осколочные должны были потоком частиц перегружать диссонансные щиты, выводя их из строя. Фугасные бить вторичными — жаром и ударной волной. И только бронебойные не меняли назначения.

— На какой высоте идем? — спросила Ангелина, заняв место пилота.

— Три тысячи. — подумав решил я. — Незачем местным давать повод пострелять по воронам. Заодно скостим те самые три километра.

Первые пятьсот километров мы пролетели чуть больше чем за шесть часов и совершенно без происшествий. Модифицированные приборы, включая камеры и наблюдение, продержались ещё двести, хотя двигателям они дались куда сложнее, всё же встречный ветер нарастал с приближением к центру зоны, а вот на последних трех сотнях начались предсказуемые проблемы.

— Реактор всё. Переходим на внутренний контур. — сказала Ангелина, переключая работу винтов. — Датчики начали сбоить ещё полчаса назад.

— Они все дублированные. — спокойно отметил Краснов, наблюдающий за приборами. — Мы учли прошлую ошибку с газом, так что баллоны либо находятся в экранированном коробе, либо покрыты проводящей сеткой. Давление не потеряем.

— Главное, чтобы шары не разорвало. — ответил я, всматриваясь в меридианы Филарета. Старику с каждым часом становилось всё хуже, что бы я не делал. И причина в этом элементарна — ему нужен диссонанс, новая доза клубящейся вокруг энергии. Пару часов он может и продержится, но не больше.

— Всё плохо? — понимающе прошептал бывший патриарх.

— Есть вариант выкинуть вас за борт. — усмехнувшись казал я. — Возможно даже станет легче. Но вообще, я помогу продержаться и без этого. Научился.

— Хорошо. — проговорил, прикрыв глаза Филарет. — Если придется — выкинь.

Спорить я с ним не стал, вместо этого напитав отказывающие органы. Практика с резонатором Краснова, который сейчас находился в экранированном контейнере. И чтобы не среагировал до начала операции, и чтобы не мешал полету. Многое познается только с практикой, и последний год дал мне уникальные навыки, которым не только не учили в академии, о таких возможностях даже не упоминали.

Вот только хорошо известные стихийные конструкты мне никак не давались…

— Сто километров до предполагаемого центра. — выдернула меня из вереницы мыслей Ангелина.