— Перед вами теоретически обоснованные чертежи первой воздушной подводной лодки, — усмехнувшись, продолжил я, когда на экране появилось схематичное изображение. — Некоторые, конечно, опознали в этом цилиндре древний дирижабль, прародителя наших воздушных судов. Очень древнего, надо сказать.

— Да, такие лет двести назад летали, — хмыкнул Мирослав.

— Совершенно верно. Правда, не совсем такие, а гелиевые и водородные, — ответил я. — Ну и размерчик у них был раза в четыре меньше. Минусы такого судна, думаю, никому описывать не нужно: медленное, неповоротливое, совершенно не защищённое с точки зрения современного воздушного боя. Но инженеры предложили такую конструкцию из-за её неоспоримых в нашей ситуации плюсов.

— Во-первых, чрезвычайная простота конструкции. Данный аппарат не требует сложных двигателей, турбинных установок и прочего. Он даже обойдётся без реактора и резонанса, — продолжил я. — А значит, действовать сможет и в условиях экстремального диссонансного поля.

— Во-вторых, у него потрясающая тяговооружённость. При проектировании предусмотрено, что одно такое судно может нести до трёхсот тонн бомб, — я кивнул, и Василий сменил слайд в презентации. — Если судно сумеет добраться до цели, оно почти гарантированно её уничтожит.

— Ну и третье, пожалуй, самое спорное и менее важное, но существенное: это судно никак нельзя использовать для войны с другими странами, — усмехнувшись, закончил я. — Любая держава, имеющая на вооружении хоть пару катеров, легко уничтожит этот дирижабль. А значит, и никаких протестов с их стороны возникнуть не должно, и отношения с нашими соседями мы этим не испортим.

— Ну хоть это хорошо, — улыбнулся Боженов.

— Раз вы показываете это нам, значит, в производстве есть какие-то сложности? Иначе вы бы и сами его создали, — заметил Мирослав.

— Совершенно верно, — кивнул я. — И главная сложность — цена проекта.

— Цена? — на сей раз удивился Пётр. — Это же дирижабль, неужели он дороже общевойскового фрегата?

— К моему огромному сожалению — да, — ответил я, и по кивку Василий переключил изображение дальше. — Большая часть гондолы с грузом и экипажем должна состоять из проводящего металла. И каркас, в котором будет располагаться газовый мешок, тоже из проводящей проволоки для снижения воздействия зоны.

— То есть он не просто золотой, он бриллиантовый, — закончил мою мысль Пётр. — А что, если упростить конструкцию? Сделать защиту только для членов экипажа. Такую рубку, метр на полтора.

— Такой вариант мы тоже рассматривали, но есть вероятность, что боеприпасы детонируют ещё на подлёте. А условий в центре зоны мы не знаем, — я развёл руками. — В данный момент мы готовим по схожей схеме дрон-разведчик, в котором экипаж не предусмотрен вовсе, а турбины приводятся в действие газовыми двигателями, заключёнными в капсулы из проводящего металла.