— И всё же, что вы хотите взамен? — настойчиво поинтересовался Морозов.

— Проведение глобальной реформы титулов и наследования во дворянстве, — подумав немного, ответил я. — Вам придётся взять на себя отмену наследственного дворянского статуса, с переводом наиболее значимых семей в боярство, а остальных — исключительно в личное дворянство без права наследования титулов.

— Ничего себе! — усмехнулся Пётр. — Это же навсегда закроет мне любые политические перспективы. О командных и руководящих постах можно будет забыть. Да со мной здороваться не будут! Не говоря уже о том, что провести такой законопроект через обе палаты парламента будет крайне затруднительно.

— Начнём с вашего первого возражения. К концу вашего срока я планирую занять престол, со всеми вытекающими последствиями, — улыбнулся я. — Так что вы будете последним влиятельным премьер-министром на долгие годы. Что же касается проведения закона, если вы согласитесь, мы развернём крупномасштабную компанию в СМИ, где будет говориться о том, что только защищающий и служащий на благо родины имеет право на титул. Хочешь быть в том же титуле, что и родитель — трудись.

— Это приведёт к кумовству, стяжательству и блокированию перспективных должностей для потомства, — почти мгновенно возразил Пётр.

— И я это прекрасно осознаю, — кивнул я. — Как и то, что сейчас это происходит вообще само собой, а так им придётся друг с другом бороться за титулы и места. Кроме того, мы всегда найдём горячие точки, куда можно будет отправлять таких наследников. В данный момент это Рубеж.

— Начать можно с малого, — подумав, предложил Пётр. — Не отменять наследование титулов, а запретить его для тех, кто не проходил государственную службу. Затем чуть усложнить условия и понижать его для потомков, не достигших требуемого ранга или срока выслуги…

— По поводу рангов будет отдельный вопрос, — вспомнив разговор с Филаретом, заметил я. — У нас появилось несколько тысяч одарённых, чьи способности исходят не от потомственной селекции, а из-за рождения рядом с диссонансной зоной. И с годами их станет всё больше.

— Но это же искажённые, чудища, а не люди, как их можно сравнивать? — удивлённо спросил Морозов.

— Хочу напомнить, что вы сам сейчас искажённый, — ответил я, заставив Петра нахмуриться. — И дело не в последней, практически смертельной полученной дозе диссонанса, а в тех изменениях, которые ваш организм получил во время инициации и роста управления даром.

— Значит, все высокоранговые дарники — искажённые? — уточнил Морозов.

— Практически все. Мы сами воздействуем на своё тело, изменяя его… звучание, если угодно, — ответил я. — Хотя мне ближе понятие ауры, чакр или энергетических меридианов. И это станет для вас вторым бонусом, если вы согласитесь провести реформу дворянства, личным.