Закончив речь, архиерей постоял несколько секунд, а затем постучал в дверь снова. Окна были занавешены, и понять, что происходит внутри часовенки было практически невозможно. Но паломники не оставляли попыток достучаться до ушедшего несколько недель назад Филарета.

— Ваше святейшество, мы очень беспокоимся. Вы хоть и крепки духом и телом, но здесь же зона, случится может всякое. — вновь проговорил Николай. — Откройте, позвольте убедиться, что с вами всё в порядке и мы немедля покинем эти места…

Архиерей громко постучал в дверь ещё раз, затем поднял взгляд на клонящееся к закату солнце и отступив от двери кивнул.

— Мы войдем, ваше святейшество. — не спрашивая, а лишь предупреждая сказал Николай. — Ни к чему ломать двери, выбейте одно из окон.

— Сделаем. — тут же кивнул крепко сбитый батюшка, в накинутой поверх черной рясы маскировочной куртке, и обежал за угол. Через несколько секунд оттуда раздался звон выбитого стекла и натужный хрипы, а ещё через минуту дверь перед Николаем отворилась, и черный поп отошел в сторону, запуская архиерея в скит.

Кивнув помощнику, Николай вошел в небольшой, любовно обставленный скит — жилище и место для богослужения в одном. Иконостас, тщательно упрятанный за стеклом, стоял нетронутым, в идеальном порядке. Как и остальная комната, за исключением разбитого окна и вывороченной рамы. Чувствовалось что в доме недавно был строгий хозяин, следивший за порядком.

— Печь холодная. — сказал батюшка, дотронувшись до выбеленного кирпича. — Похоже давно не топили, минимум дня три.

— Три дня? — на всякий случай переспросил Николай, и покачал головой. Три дня — это много. В городской суете, когда человек исчез на три дня, и то можно в розыск объявлять, а здесь, вблизи старых родовых владений Филарета, где зона во всю объявила свои права, это уже практически приговор.

— Мог он выжить в зоне три дня? — спросил архиерей, глядя на нахмурившегося батюшку в камуфляже.

— Его святейшество силен. Очень. — осторожно начал батюшка. — Но без оружия, костюма защиты и транспорта в искаженной тайге делать нечего. Она любого сожрет. А уж три дня…

— И всё же, будем исходить из того, что он выжил. — возразил Николай. — Сможешь отыскать следы?

— Смогу, отчего нет… только мы вглубь не пойдем. Придется большую часть сподвижников и паломников по домам отправить, не выдержат они. — извиняясь проговорил батюшка, в прошлом военный и заядлый охотник. — Нужна экспедиционная партия, с охраной, человек десять хотя бы.

— Значит соберем. — твердо сказал Николай. — Нельзя медлить! Вдруг он ещё жив, и ему нужна наша помощь?