Административное крыло, камеры временного содержания.

— Еще раз спрашиваю, кто вас надоумил напасть на Иванова? — гаркнул на закованного в наручники голого студента Василий. Всю пятерку доставили сразу после лазарета на допрос, и подпоручик не стал с ними миндальничать, но упертые кадеты только ревели, воротили нос и скулили, не желая отвечать на вопросы.

— Кто из преподавателей вас подговорил? — рявкнул Строганов, приложив младшего из группы резиновой дубинкой под ребра, и тот взвыл, сплевывая кровь на бетонный пол. — Кто?

— Никто! Мы сами! — в очередной раз повторил Бобров, когда-то подававший надежды и даже попавший в рекомендации. — Сами!

— Врешь, паскуда! — с оттяжкой ударил его дубинкой Василий. Больно, до кровавых синяков, но все его удары не вредили физическому состоянию кадетов. Разве что доводили их до отчаянья. И когда очередной из студентов отрубился, всех пятерых облили ледяной водой из брандспойта.

— Жить хотите? У вас совсем немного времени осталось, прежде чем от кровотечения у вас начнут отказывать внутренние органы, — проорал он на ухо самому младшему, сжавшемуся, насколько это возможно, кадету. Если бы не цепь, ведущая от наручников к потолку, тот бы забился от страха в угол. — Ну?

— Ярослава! — вдруг выкрикнул Бобров, когда Василий в очередной раз поднял дубинку. — Черный оскорбил Ярославу! Довел ее до слез. И мы решили его проучить!

— Вы что? — удивленно проговорил Василий, опуская дубину. — Кто из преподавателей вас надоумил⁈

— Сами! Мы сами! — захлебываясь соплями, вопил младший.

— Нас никто не учил! Мы сами так решили! Защитить честь девушки! — продолжал гнуть свою линию Бобров, и через несколько минут Василий, с удивлением почувствовав вибрацию браслета, вышел в коридор.

— Они не врут. В самом деле вчера был инцидент, Сашка довел девочку до слез, когда она отказалась прибираться вместе со всеми в фехтовальном зале, — быстро проговорила Мария, поправив непослушный блондинистый локон. — Кажется, они просто переиграли в рыцарей.

— Малолетние дебилы, — прикрыв ладонью лицо, проговорил Строганов, а потом с досадой ударил стену кулаком. — Черт! И здесь тупик!

— Надо идти к генералу. Может, у меня есть то, что ему будет интересно, — приободрила коллегу Мария. Сдавать своего подопечного не хотелось, но и подставлять соратника, которого вела не в одном десятке схваток, она не собиралась.

— Детей в лазарет, затем строгий выговор и на реабилитацию, — сказала она охраннику из гвардии Суворовых. — Вбейте им в голову, что им еще повезло.

— Так точно, ваше высокоблагородие, — козырнув, ответил военный, давно разучившийся задавать глупые вопросы. А через полчаса они с Василием уже подлетали к загородной резиденции Суворовых.