— Присаживайтесь, ваше высочество, — стоило нам оказаться наедине, как тон и поведение Мирослава изменились. — Чай скоро принесут. Роман уже на пути из казарм, так что будет в течении пяти минут. Надеюсь, у вас есть немного времени?

— Есть, иначе бы я не просил позаботиться о соратниках, — улыбнувшись, ответил я, усадив Марию в кресло и заняв соседнее. — Присаживайтесь, дедушка, в ногах правды нет. Правда, и в заднице ее не много.

— И то верно, — усмехнулся Мирослав, разместившись в кресле напротив. — Чувствуется фирменный юмор… но впредь я прошу вас быть осторожней. Добираться таким способом над городом, в котором все еще сохраняются очаги бандитизма и скрываются искаженные, слишком рискованно.

— Куда безопасней, чем передвигаться по нему пешком или на машинах, — отмахнулся я, поддерживая «погодную», ничего не значащую тему для разговора. — Лучше скажите, если вы, конечно, в курсе, как на самом деле обстоят дела в Петрограде. Я не слишком верю словам о том, что все под контролем.

— У меня еще остались кое-какие связи, так что могу смело утверждать, что положение наше нормальное. Пойманные вами солдаты и офицеры оказались практически единственными, кто сдался живьем, — ответил Мирослав. — Остальные бились до последнего, а когда понимали, что шансов нет, старались покончить жизнь самоубийством. Некоторые рядовые пытались смалодушничать, но их били свои же.

— Ого, и с чем связана такая глупая самоотверженность? — уточнил я.

— Передовая эскадра, пытающаяся максимально дестабилизировать обстановку и прощупывающая почву для дальнейшего вторжения, — предположил Мирослав. — Судя по результатам допросов, это был авангард большого флота, базирующегося в Прибалтике. Но возвращение российского флота с двумя линкорами спутало им все карты.

— Значит, ждать вторжения в ближайшее время не стоит? — на всякий случай уточнил я.

— Полномасштабного? Нет, скорее всего, нет. А вот местные, локальные стычки с прощупыванием наших оборонительных позиций и глубины эшелонирования ПВО вполне возможны, — объяснил Мирослав, чуть нахмурившись. — На их месте я бы дождался, пока начнут меняться структуры штабов и управляющий состав на местах, и ударил именно в этот момент, пока нет согласованности между подразделениями.

— А с чего ей возникнуть? — спросил я, уже предполагая ответ.

— Сомневаюсь, что я могу говорить свободно, — хмыкнув, произнес Мирослав, посмотрев на Мальвину. — Я и так уже совершил достаточно, чтобы провести весь остаток жизни под домашним арестом. Не хватало еще на дополнительный срок наговорить, подставив подчиненных.