— Хоть какие-то плюсы у тебя есть, милый, — фыркнула Мальвина, отворачиваясь, через минуту ее дыхание выровнялось, и я уже подумал, что она заснула, когда девушка повернулась ко мне. — Сделаем как поступали предки — нам нужен особняк с разнесенными спальнями. И ждать десять лет до официальной свадьбы я не готова. Если надо, можем переехать в один из домов Морозовых.
— Нет, не стоит, — успокоил я девушку. — У меня есть один дом на примете. Правда, у него имеется один существенный недостаток.
— И какой же? — поморщившись, спросила Мария.
— Говорят, это особняк с привидениями, — ответил я и, убедившись, что Мальвина заинтересовалась, отвернулся сам, сделав вид, что заснул.
Глава 17
— Благословите, отче, — проговорил я, когда нас с Марией развели в разных направлениях. Не знаю, кто будет исповедовать дочь регента, а меня с улыбкой встретил сам Филарет, в простой черной рясе.
— Присаживайся, Александр, — указав на стул, сказал он. — Вначале поговорим, а после уж будем думать о благословлении. Но я тебе благодарен за понимание, дядька твой с чего-то решил, что сможет вернуть времена синода, и даже во дворец меня вызывал.
— Ого, не знал, — искренне удивился я.
— О существовании священного синода или о некорректном поведении своего дяди? — с хитринкой спросил Филарет.
— Ни о том, ни о другом. Если честно, никогда особенно не интересовался нашим религиозным устройством, — честно ответил я. — Как-то не до того было.
— И вправду, дел мирских у тебя за последний год было предостаточно, — кивнул патриарх. — И, насколько я слышал, брать перерыв ты не намерен. Верно?
— Как вы верно заметили, отче, дел очень много, и ждать они не будут. Да и сами не выполнятся, — ответил я, пожав плечами. — А если вдруг и разрешатся, то не факт, что нужным мне способом.
— И потому ты готов порушить то, что работает, только потому что тебе это не нравится? — прямо взглянул на меня Филарет. — Не удивляйся, есть среди твоих прислужников верные прихожане, и творящееся во дворце не является для меня тайной.
— Раз так, вы должны были слышать и о том, что именно там говорилось. Об ужасах и людских страданиях, которые требуют справедливости, — сказал я, легко выдержав осуждающий взгляд. — На нашей земле поселился враг. Враг опасный и хитрый, прикрывающийся благими намерениями. И мы должны призвать его к ответу.
— Ты говоришь о мести, а не о справедливости, — покачал головой Филарет. — И то, что ты собрался делать, также можно назвать злом, прикрывающимся маской законности и справедливости. Сколько семей будет из-за этого разрушено? Сколько отцов не вернутся домой? Сколько детей лишатся родителей?