— Возвращаемся к резиденции губернатора, — сказал я, когда девушка разместилась в пассажирском кресле. — Будем надеяться, что герб Демидовых на борту этого корыта в городе все знают.
Глава 2
Принять решение, сдать ребенка императору или вернуть матери, оказалось не самым легким делом. Но чем больше я думал об этом, тем меньше мне нравились оба варианта. Казалось даже, что иного выхода нет, чтобы уладить нарастающий конфликт было необходимо найти компромисс. Но правда заключалась в том, что между двумя плохими вариантами можно было выбрать третий.
Если отдам ребенка Петру и сам явлюсь к нему с поклоном, я признаю его власть над собой и империей. Даже если позже разойдусь с ним во взглядах — сделать больше ничего не смогу. Меня просто задавят силой и авторитетом. А учитывая, во что превратилась страна за его мимолетное правление…
Принести ребенка Екатерине и самому остаться с биологической матерью — значит, полностью поддержать ее и усилить на будущих переговорах. А ведь на стороне бывшей императрицы до сих пор огромная и могучая армия, десятки высших аристократов, включая бояр и дворян. Народ, в конце концов. Да только, если она получит силу или хоть толику власти, кто гарантирует, что она не развалит империю окончательно?
— Я предлагаю тебе и твоему роду союз, — сказал я, сев напротив Инги. Бот успешно добрался до резиденции губернатора, и сейчас от решения девушки зависели все мои последующие шаги.
— От какого рода? Романовых или Суворовых? — нахмурившись, спросила Инга.
— От себя лично. Ни за тот, ни за другой род я говорить не могу, так как не являюсь их главой, — ответил я, чуть подумав. — По крайней мере пока.
— Ты… — щеки девушки покрылись легким румянцем, и я понял, что формулировать предложение надо четче. — Ох, Александр. Вам еще учиться и учиться. Но я поняла, что вы не имеете в виду брачный, союз…
— Боюсь, сейчас не то время и не то место, чтобы обсуждать столь важные и интимные вещи, — нахмурился я, осознав, как простая фраза может быть истолкована при нужной подаче. — Сейчас я говорю лишь о временном военном и политическом союзе.
— Политическом? — Инга нахмурилась. — Хочешь шантажировать императрицу, собственную мать, ее ребенком и потребовать передать власть?
— Нет, в этом нет особого смысла, учитывая, что император готов отобрать эту власть силой. А сопротивляться ему я пока не могу, — уточнил я.
— Пока? — удивленно спросила Инга, а затем посмотрела на тело Меньшикова-старшего, в груди которого красовалась дыра. — Как тебе удалось убить князя?
— Застал врасплох и ударил объемной техникой, когда он защищался плоскостной, — пожал я плечами. — Ну и силу не экономил.