— Понял, все сделаем в лучшем виде, — отчеканил Строганов. — В том числе — отдохнем. Удачи вам, ваше сиятельство.
— Благодарю, — улыбнувшись, ответил я. — Хотя, надеюсь, она мне не понадобится.
Отключив коммуникатор, я несколько секунд собирался с мыслями, а затем шагнул в открытые двери оранжереи, мгновенно погружаясь в ароматы цветов, птичий щебет и шум фонтанов.
Глава 11
Екатерина сидела за стеклянным столиком в центре небольшой площадки, закрытой зеленым пологом из вьюнов. Птицы пели достаточно громко, но я все равно сомневался, что в таком месте можно поговорить свободно. Если надо — микрофоны и камеры можно засунуть не только в листву, но и в песок. Подойдя к столику, я чуть поклонился и взял плетеный стул, чтобы сесть напротив.
— Твоими манерами, определенно, стоит заняться, — вздохнула Екатерина.
— Что поделать, матушка, меня учили больше выживать, чем говорить и правильно вести себя, — ответил я, пожав плечами и старательно изображая раскаянье. Первый, не самый легкий, этап миновал. Даже просто выбрать обращение, между нами, для меня было проблематично. Называть ее матерью не самый очевидный вариант, и пока она не обратилась ко мне сама на ты, я выбирал между «государыней» и «вашим величеством».
— Это твоим наставникам удалось в полной мере, — вежливо улыбнулась Екатерина. — Слышала, что одним из них был Симеон, один из моих верных слуг. По старым законам он должен быть казнен. Жаль.
— Боюсь, после того как он узнал о проводимых над детьми опытах, лояльность его немного уменьшилась, — ответил я, заставив Екатерину чуть заметно нахмуриться. — В Петрограде многие из военных и тайной канцелярии принимали участие в облавах на фанатиков из «Детей Господних». Так что информация, даже секретная, все равно просочилась наружу.
— Значит, твоя фракция не будет голосовать за закон о всеобщей амнистии за политические преступления? — все так же улыбаясь ртом, а не глазами, проговорила Екатерина. — Погибнет много хороших людей.
— Ты хотела сказать, верных слуг, составляющих твою партию? — уточнил я. — Мне казалось, что вы с братом заключили пакт о перемирии.
— Перемирие и мир — две очень разные вещи, — ответила наставительно Екатерина. — К тому же за полгода было много… всякого. Война не самое приятное и чистое дело. Ради победы многим пришлось пожертвовать не только здоровьем, но и честью. К тому же, как ты верно заметил, некоторые из верных короне слуг были вынуждены… скажем так, запачкаться.
— Думаю, и в моих интересах объявить общую амнистию, вот только она не вернет потерянные земли и предприятия, — уточнил я. — Новые владельцы вряд ли их отдадут.