— Это не значит, что можно спустить все на тормозах и оставить их в покое, — покачав головой, сказал я. — Если мы дадим им время на передышку…

— То ничего не изменится, — достаточно жестко осадила меня Екатерина, вероятно, уставшая от моего упрямства. — Нет такого способа, которым можно было бы избавиться от Ордена Асклепия, как нет способа уйти от надзора Теслы или Лиги наций. Если ты придумаешь, как это можно сделать и при этом не спровоцировать бунты по всей территории империи, — только скажи и получишь поддержку от всех аристократов.

— Не может быть все настолько безнадежно, — поморщившись, проговорил я. — Если найти лояльных врачей, сделать хоть небольшую клинику. В конце концов, подкуп и угрозы тоже никто не отменял.

— Все это уже пробовали, но результатом неизменно становилось лишь усиление их позиций, — вернув на лицо вежливую улыбку, проговорила Екатерина, и мне пришлось умолкнуть, задумавшись в попытках найти решение. Щадить орден я не собирался, но даже если я все свое время буду тратить на то, чтобы лечить людей самостоятельно и обучать медитации других, — пройдут годы, прежде чем сколько-нибудь значимое количество людей смогут обходиться без медицинской помощи. Разве что…

— Опыты, которые вы проводили… — начал было я, но Екатерина нахмурилась.

— Я все делала для твоего блага, для блага своего ребенка, и не буду сожалеть о принесенных жертвах, — перебила меня императрица. — Глядя на тебя сейчас, я понимаю, что все сделала верно, и, если бы понадобилось, повторила бы это еще раз.

— Матушка, я говорю совершенно не в упрек. Просто опыты, которые вы проводили, вы же не могли в них делать все самостоятельно? Врачи, ассистенты, ученые — такое не провернуть малым количеством, — уточнил я. — Может, нам удастся привлечь их к борьбе с орденом?

— Большая часть ученых как раз и была из числа братии, — нахмурившись, ответила Екатерина. — Даже мои самые близкие и верные сторонники, Меньшиковы, в результате решили предать ради собственной безопасности, а ты говоришь о совершенно одержимых фанатиках, которых не сдерживали никакие нормы морали.

— Все ли были такими? Могу поспорить, что многие участвовали в опытах от безвыходности или из преданности ордену, — задумчиво проговорил я. — Обнаруженные досье хранятся в тайной канцелярии, но, скорее всего, это не все. У вас же есть информация по тем, кто мог улизнуть от опытного ока дознавателей?

— Если ставить вопрос таким образом, вполне возможно, — ответила Екатерина. — Что именно ты хочешь сделать?

— Для начала нам хватит нескольких десятков условно верных людей, тех, кто мог бы взять на себя лечение аристократов, — решительно проговорил я. — Хотят в ордене обслуживать обычных людей — тем лучше, это желание я лишь поддерживаю, но давят-то они на нас не только этим. К тому же, если у нас будет собственная закрытая клиника, мы сможем дообучать полевых медиков. Покрыть самый минимум потребностей.