— Как вам угодно, — ответил распорядитель, и, попрощавшись, я положил трубку.

Оставшийся вечер выдался не менее напряженным, чем предыдущий день. Зайдя в покои, я мельком просмотрел документы, оставленные слугами Петра. Естественно, в списке причастных к бесчеловечным экспериментам присутствовали в основном фамилии, указанные у меня как сторонники Екатерины. Но были и люди, которых не рекомендовалось трогать по иным причинам.

Тихонов — промышленник, владеет обширными заводами и фабриками в легкой и химической промышленности, может способствовать производству лекарств. Игнатов — владелец сети частных школ Путь при правильном подходе сможет развернуть обучение первой медицинской помощи. Вячеславов, собственник питейных заведений и малых гостиниц, идеален для распространения и превращения в частные аптеки.

— Так далеко я не думал, — пришлось признать мне, показав уточнения девушкам.

— Государственное мышление из ниоткуда не берется, — пожала плечами Мария.

— Ничего, ты ко всему привыкнешь. В том числе и думать наперед, — подбодрила меня Ангелина, которой и самой требовалась поддержка, а главное — отдых.

— Тебе нужно поспать, — сказал я, погладив девушку по волосам.

— Да, и хорошо бы без сновидений, — проговорила Ангелина, тяжело вздохнув. — Не хочу, чтобы меня это и ночью достало.

— Не волнуйся, сегодня ты будешь спать как убитая. Обещаю, — улыбнулся я и, дождавшись, пока она устроится поудобней, погрузил Ангелину в глубокий сон. — Все, до семи утра она не проснется, даже если из пушек стрелять.

— Какая она чувствительная девочка, — усмехнулась Мальвина. — Но, может, это даже лучше. Не всем же принимать решения о судьбах мира.

— Надеюсь, это не пустые слова, и ты сама к подобной практике готова, — ответил я, уведя Марию из спальни. — Завтра нам предстоит впервые вместе выйти в свет. Учитывая мою шикарную подготовку и прекрасное знание всех родов и фамилий, я очень рассчитываю на твою помощь.

— Ух ты, признаешь, что в чем-то хуже меня? — подняв бровь, спросила Мальвина.

— Мне легко это сделать, ведь я точно знаю, что в большинстве — лучше, — усмехнулся я, заставив девушку нахмуриться и вздрогнуть. — Твой родитель сегодня нанес нам визит вежливости, так что я хочу знать, какое ты имеешь к этому отношение.

— Что? — нахмурившись, проговорила Мария. — Никакого… послушай, я просто ходила к нему, даже не рассказывала, как дела. Саша, я не…

— Молчать, — приказал я, прижав девушку к стене и взяв рукой за горло. Глаза Мальвины расширились, она несколько раз ударила меня по руке, но серьезных попыток высвободиться не предпринимала. А когда я приблизился, и вовсе тяжело задышала, потянувшись ко мне губами, чем окончательно определила наши действия. И пусть Ангелина называла ее больной, у меня пристрастия девушки не вызывали никакого осуждения. Каждый находит собственные удовольствия.